— Обермейстера остановили в непосредственной близости от места происшествия. У полисмена возникли подозрения. Он слишком нервничал, принимая квитанцию на штраф за превышение скорости. Когда утром тело обнаружили, патрульный вспомнил Карла Обермейстера. Полиция отправилась к нему на квартиру, чтобы провести допрос, но тут чрезмерно амбициозный молодой следователь допустил ошибку. Он обыскал квартиру без ордера и обнаружил проволочную обвязку, сходную с той, которой связывали жертв. Полиция задержала Карла на пять часов и допрашивала его, пока он не сознался.
— Значит, он сознался, — пробормотал Кевин.
— Да, — кивнул Дейв, улыбаясь. — Но я проанализировал все действия полиции. Все это можно будет использовать в суде. Пока они держали его в участке, у него не было возможности позвонить адвокату. Правило Миранды не было соблюдено, а доказательства, обнаруженные детективом, суд во внимание не примет. У них ничего нет. Карл скоро будет на свободе.
Мистер Милтон отечески улыбнулся Дейву. Тот моргнул, словно принимая благословение.
— Очень, очень хорошо, Дейв. Отличная работа, просто отличная!
— Поздравляю, Дейв, — сказал Пол.
— Здорово, — добавил Тед. — Просто превосходно!
Кевин с изумлением смотрел на партнеров. Они были так довольны собой! Неожиданно он понял, что Дейв Котейн был евреем. И он только что предложил успешный план защиты садиста, имевшего нацистские корни! Его это совершенно не беспокоило. Напротив, на его лице явственно читалась гордость.
— Но я все же хочу ознакомиться с докладом коронера. Карла, сделайте мне копию, — произнес мистер Милтон, не поворачиваясь к секретарше. Она сделала пометку в блокноте. Мистер Милтон посмотрел на Пола, потом на всех остальных. — А теперь Пол расскажет нам о библейском деле.
Тед и Дейв улыбнулись.
— Библейском? — не понял Кевин.
— Каин и Авель, — пояснил Пол и взглянул на Джона Милтона.
— Именно. Расскажите нам, Пол, пожалуйста.
Сколфилд раскрыл свою папку.
— Пат и Моррис Галан, ему около 50 лет. Пат — дизайнер интерьеров, Моррис владеет небольшой компанией по розливу напитков. У них есть 18-летний сын Филипп. Когда Пат был 41 год, в семье родился второй сын, Арнольд. Событие довольно неожиданное — и супруги никак не могли принять решение, а потом стало слишком поздно. Ребенок родился, но в таком возрасте это нелегко. Пат хотела продолжать работу и злилась на ребенка.
— Она в этом призналась? — спросил мистер Милтон.
— Она обращалась к психологу и открыто говорила о своих чувствах к ребенку, потому что считала, что все проблема в этом. У Галанов возникли семейные проблемы. Каждый считал, что другой недостаточно заботится о малыше. Пат обвиняла Морриса в том, что он хочет, чтобы она ушла с работы. В конце концов обоим пришлось обращаться к психоаналитикам. А основная забота об Арнольде легла на плечи Филиппа. Подросток от этого тоже в восторг не пришел. С этого все и началось.
— Расскажите о преступлении, — отрывисто сказал мистер Милтон.
— Как-то вечером, купая младшего брата, Филипп потерял контроль над собой и утопил его.
— Утопил? — переспросил Кевин — Пол говорил об этом слишком уж спокойно.
— Он мыл ему голову. Арнольду тогда… — он заглянул в бумаги, — …было пять лет. Мальчик сопротивлялся, хныкал… Филипп вышел из себя и удерживал голову брата под водой слишком долго.
— Мой бог! А где же были их родители?
— В этом все и дело, Кевин. Их не было в городе. Они, как обычно, жили собственной жизнью. Как бы то ни было, миссис Галан обратилась к нам с просьбой защищать ее сына Филиппа. А муж не хочет иметь с ним ничего общего.
— У Филиппа уже были проблемы с насилием? — спросил Дейв.
— Ничего особенного. Драки в школе, но до полиции дело не доходило. Хороший ученик. Все относятся к нему очень хорошо. Впрочем, он особо не переживает.
— Что вы хотите сказать? — поразился Кевин. — Разве он не понимает, что совершил?
— Понимает, но… — Пол повернулся к Милтону. — Он не сожалеет. Не сожалеет настолько, что обвинение собирается говорить о предумышленном убийстве. Они пытаются доказать, что ему не велели купать брата. Он сделал это, чтобы убить мальчика. Во время допроса мать призналась, что не велела ему купать Арнольда. Мне бы не хотелось подвергать его перекрестному допросу. Он так говорит о погибшем брате… Если бы я был присяжным, то осудил бы его без колебаний.
— Он мог спланировать убийство заранее? — спросил Кевин.
— Наша задача доказать, что это не так, — быстро перебил его Милтон. — Мы защищаем его, а не обвиняем. Как вы собираетесь с этим справляться, Пол?
— Думаю, вы были правы насчет родителей. Я поработаю с ним, покажу, что они сами во всем виноваты, что мальчик находился под сильным давлением. А потом я вызову доктора Марвина, который подтвердит его нестабильное психическое состояние… смешанные роли, ну и все такое… В подростковом возрасте он подвергся такому давлению, которое могло бы привести и к самоубийству — сегодня это не редкость среди подростков.
Пол повернулся к Кевину.
