— Довольно экстравагантно, тебе не кажется?
Она отобрала у него ключ.
— Ну, не знаю, не знаю…
Она пожала плечами и повернулась, чтобы еще раз полюбоваться своим отражением в зеркале. Они с Нормой и Джин только что совершили набег на магазины, чтобы купить что-то особенное. Кевин был удивлен выбором Мириам — облегающее черное трикотажное платье, которое сидело так плотно, что видны были даже ее ребра. С плеч оно, конечно, не падало, но декольте было настолько глубоким, что чуть ли не обнажало грудь. И обычного бюстгальтера Мириам не надела. Она выбрала пуш-ап — это посоветовали ей Норма и Джин. Благодаря этому ее грудь поднялась и приобрела еще более соблазнительную форму. Ложбинку подчеркивал розоватый мазок румян.
Кевину показалось, что перед ним не Мириам. Она умела одеваться сексуально и быть привлекательной, но никогда еще не выбирала столь откровенного наряда. Прежде она была более стильной, более сдержанной, стремилась к элегантности, а не к соблазнительности. И она никогда так сильно не красилась. Мириам явственно подвела глаза и выбрала слишком яркие тени, нарумянила щеки и накрасила губы алой помадой с блеском.
Кевин заметил, что Мириам не надела ожерелье, которое прекрасно подходило к золотым сережкам с жемчугом — этот гарнитур он подарил ей в последний день рождения. Нет, он не считал, что она нуждается в дополнительных украшениях. У Мириам была красивая шея, изящно переходящая в узкие, женственные плечи — они так удобно ложились в ладони Кевина, когда он обнимал ее, чтобы поцеловать. Но сейчас отсутствие украшений на шее лишь подчеркивало ощущение наготы и делало облик Мириам еще более провокационным.
И прическу она тоже сделала совершенно другую, пышную и соблазнительную. Она придавала ей этакий дикий и страстный вид. Не то чтобы ему это не нравилось, но платье, макияж и эта прическа создавали ей какой-то дешевый облик. Мириам стала похожа на уличную проститутку, но вместе с тем в ней появилась новая чувственность. Это заводило Кевина, хотя одновременно и тревожило.
— Что случилось? Тебе не нравится?
— Просто… ты какая-то другая, — максимально дипломатично пробормотал Кевин.
Мириам снова посмотрелась в зеркало.
— Да, точно! Я подумала, что мне стоит сменить имидж. Норма и Джин считают меня слишком консервативной. — Мириам рассмеялась. — Видел бы ты, как они изображают богатых дам с Лонг-Айленда — надменный вид, изысканное произношение… «Могу я посмотреть эту горжетку из лисы?»
Мириам комично изобразила богатую даму в магазине мехов.
— Я никогда не считал тебя такой, дорогая. И я никогда не считал тебя чересчур консервативной. Ты всегда была очень стильной и модной. Неужели женщины твоего возраста действительно так одеваются?
— Женщины моего возраста?! Ну и выражение, Кевин. — Мириам положила руки на бедра и нахмурилась.
— Я просто спросил. Может быть, я и правда закопался в своих книгах и не заметил, что происходит вокруг.
— Думаю, это случилось с нами обоими — просто мы этого не понимали.
— Ты так думаешь?
Удивительно — всего несколько дней назад он пытался убедить ее в этом, а теперь она говорит так, словно это он хотел навсегда остаться в тихой гавани Лонг-Айленда.
— Тебе не нравится мой вид? Ну скажи же!
— Я не говорил, что мне не нравится. Все очень мило. Просто я не знаю, можно ли тебя выпускать из дома. Мне весь вечер придется с кем-нибудь драться.
— О, Кевин. — Мириам улыбнулась и взглянула на часы. — Нам пора идти. Мы уже опаздываем.
— Угу, — пробормотал он, открывая дверь. Когда Мириам проходила мимо него, он поцеловал ее в шею.
— Кевин! Ты испортишь мне макияж!
— Хорошо, хорошо, сдаюсь. — Он шутливо поднял руки, а потом наклонился к ней и прошептал: — Но, думаю, сегодня ночью мы сделаем нашего ребенка.
— Потом, потом…
— Я могу подождать… немного…
Кевин засмеялся, и они направились к лифту. Двери распахнулись. Мириам достала из сумочки золотой ключ, вставила его в скважину под литерой «П», повернула. Двери стали закрываться, и Мириам победно улыбнулась. Кевин лишь головой покачал, а она убрала ключ в свою маленькую черную сумочку.
— Мы попадем прямо в гостиную, — прошептала она, когда лифт стал подниматься.
— Я знаю. Ребята сказали мне.
Однако когда двери распахнулись, оба застыли в изумлении. Гостиная мистера Милтона оказалась огромной и длинной, словно складское помещение. В центре бил фонтан, окруженный темно-красными полукруглыми бархатными диванами с подушками, большими и поменьше. Маленькие светильники подсвечивали искрящуюся воду, бившую из огромной беломраморной лилии всеми цветами радуги.
Пол покрывал толстый пушистый ковер молочного цвета. Кевин подумал, что на такой ковер сразу же хочется упасть и гладить его бесконечно. Стены были задрапированы рубиново-красными портьерами, между которыми располагались картины — преимущественно современные и, конечно же, только оригиналы. Некоторые напоминали творения Хелен Сколфилд. Вдоль стен среди мебели на пьедесталах стояли скульптуры из камня и дерева.
