— О, это просто чудесно, — захлопала в ладоши Джин. — Ты всем сыграешь!
— На рояле? Но я не настолько хорошо владею инструментом, — заскромничала Мириам.
— Перестань прикидываться овечкой. Ты играешь великолепно, мы только что слышали, — объявила Норма не терпящим возражений голосом. Затем она повернулась к Кевину: — Мы собираемся на концерт в Центр Линкольна завтра днем — Малер, Вторая симфония, «Воскресение».
— Нет, ты представляешь, Кевин? Наконец я нашла людей, которым тоже нравится классическая музыка.
— Не меньше, чем рок, — добавила Джин.
— Еще не забудь про кантри и вестерн, — сказала Норма. Они втроем расхохотались.
По всему видно, они сдружились, отметил Кевин. И Мириам счастлива. Так что все хорошо.
— Пора мне шевелить задницей, — заметила Норма — Кевин вернулся, значит, Дейв уже дома.
— И Тед.
— Да, — воскликнул Кевин им вслед. — Чуть не забыл. У Теда сегодня большой праздник. Он в великолепном настроении, Джин. Победа нокдауном до начала поединка.
— Не поняла? — Джин опасливо скривилась, будто при ней сказали что-то неприличное. Он мельком взглянул на Мириам и заметил, как она замотала головой.
— Я имею в виду, он выиграл дело. Хотя, наверное, это должен был бы сказать тебе он сам.
— О, Тед никогда не рассказывает мне эту скукоту. Он знает, я терпеть не могу разговоров о работе. Я даже газет не читаю, когда там поднимается шумиха вокруг судебных разборок.
— И я не читаю, — поддержала ее Норма. — Лучше всего оставлять все неприятности этого мира за дверью, как грязь на коврике. — Она повернулась к подруге: — Правда, Джин, так ведь говорил мистер Милтон?
— Вот-вот.
И обе повернулись к нему с вызывающей усмешкой. Кевин, удивленно приподняв брови, ответил:
— Ну конечно, конечно.
— Пока, Мириам. Поболтаем после, — пропела Джин, помахав рукой.
Норма повторила ее жест.
Некоторое время Кевин молча смотрел на закрывшуюся за ними дверь. Потом повернулся к Мириам.
— Мы так чудесно провели день, — начала она, прежде чем он успел вымолвить слово. — Сначала были в Музее современного искусства. Там чудесная выставка картин из Москвы, которые никогда еще не появлялись на Западе. Потом пообедали в «Вилледж». Норма давно облюбовала это местечко, там такие пирожные с заварным кремом! Потом вернулись в центр и пошли в кино на дневной сеанс, смотреть австралийский фильм, о котором все давно говорят. Там был чудный саундтрек, как раз из Бетховена, так что, когда мы пришли домой, я поиграла им немного.
— Ах да, — воскликнула она, едва переведя дыхание после всего, что выпалила ему, — мы же знали, что не успеем вернуться, чтобы приготовить что-нибудь к обеду, и зашли в кулинарию — такая, знаешь, большая, как универсам, — я купила салат из лобстеров, французский багет и бутылочку Шардоне. Сойдет?
— Конечно, — мотнул он головой.
— Ты что, устал? Или сердишься?
— Нет, — натянуто рассмеялся Кевин. — Просто, знаешь… счастлив за тебя.
— На работе все в норме?
— Как всегда.
— Вот и хорошо, — снова затрещала Мириам пулеметной очередью. — А то девочки сказали, что это все, что надо у тебя спрашивать. Я должна делать все, чтобы ты мог отвлечься и не вспоминать о работе. Так ты… может быть, примешь душ, а я пока сервирую стол. — Она поцеловала его в щеку, порхая по комнате как мотылек. — А к обеду я поставлю какую-нибудь музыку, которая помогает пищеварению, — щебетала она и, не дожидаясь ответа, упорхнула из гостиной, оставив его со смущенной улыбкой на лице.
Нет, он был счастлив, что она так быстро адаптировалась, но что-то не переставало беспокоить его, что-то его непрерывно точило изнутри. Какая-то острая боль, точно застрявший в груди осколок. Может быть, просто мнительность, а может, как это иногда бывает, первое предупреждение о чем-то грозном и неотвратимом.
Он стряхнул с себя оцепенение и направился в душ.
Еще до наступления вечеринки появился дополнительный повод для праздника. Дейву Коутейну удалось убедить судью не принимать в расчет признания Карла Обермайстера на том основании, что ни работники полиции, ни помощник прокурора, присутствовавшие при аресте, не дали обвиняемому сделать звонок адвокату, перед тем как приступить к допросу. Судья также отказался позволить окружному прокурору использовать улику, найденную в доме Обермайстера, поскольку обыск проводился без ордера и предварительно выдвинутых обвинений.
Без признания и улики обвинение рассыпалось как карточный домик. Окружной прокурор серьезно задумался, стоит ли вообще в таком случае браться за дело. Мистер Милтон предсказывал, что обвинение против Обермайстера будет снято до понедельника. Все произошло уже на выходных.
— Теперь, — рассказывал далее Дейв, — Обермайстер уберется из города.
— Но как же так, Дейв, — спросил Кевин после совещания, — тебе не приходит в голову, что за пределами города он может продолжить свою преступную деятельность?
