— У вас назначена встреча с Трейси Кейсвелл, «подругой» мистера Ротберга, завтра в два, — известила его Венди. — В остальном затишье.
— Ладно, тогда я сразу домой.
— Да, чуть не забыла, мистер Милтон хотел с вами поговорить. Минутку.
Кевин надеялся, что беседу с Джоном Милтоном можно отложить до завтра. После разговора с Беверли Морган он находился в подавленном состоянии и не был готов к разговору с шефом. Хотя ему не в чем было упрекнуть себя, но в присутствии мистера Милтона пораженческие разговоры были недопустимы: все в этом человеке настраивало на успех.
— Кевин?
— Да, сэр.
— Как продвигается дело?
— Туго, — откликнулся Кевин. Хотя он знал, что Харон не мог слышать их разговор, он увидел, что водитель при этих словах посмотрел на него в зеркале заднего обзора.
— В чем сложности?
— Она терпеть не может Ротберга, считает его эгоистом и не может объяснить, как инсулин оказался в шкафу. Я спросил, не стала ли она невольной свидетельницей ссоры между супругами, описывая все в точности, как рассказал Ротберг, но она уперлась. Это было однозначное «нет».
— Понятно. Что ж, не расстраивайтесь. Обсудим завтра, посмотрим, что тут можно сделать. Забудьте на время обо всем. Расслабляйтесь с вашей чудесной женой.
— Спасибо вам. Простите.
— Тут не за что извиняться, Кевин. Все будет в порядке. Я уверен.
— Хорошо. До свидания.
Он отключил аппарат, перевел его в режим интеркома и велел Харону ехать прямиком домой. Шофер ответил едва заметным кивком. Кевин вспомнил, как Мириам показалось забавным, что Харон едва улыбнулся, когда она спрашивала его о золотом ключе от лифта. Ему была вполне понятна такая реакция, ведь этот человек был практически нем. Он редко с кем перебрасывался словом, никогда не задавал вопросов, и, когда ему говорили, куда нужно подъехать и где забрать сотрудников, казалось, что ему уже заранее было об этом известно. Стекло между кабиной и задними сиденьями было постоянно поднято. Все переговоры между ним и пассажирами велись через интерком.
Харон интересовал Кевина, мысли его все время возвращались к этому молчаливому шоферу. Откуда он? Где живет? И давно он работает водителем у мистера Милтона? Судя по всему, вряд ли он всю жизнь провел за баранкой, у него должно быть какое-то иное, таинственное прошлое. Он случайно не бывший работник спецслужб? Интересная интригующая внешность. Должно быть, немало поездил по свету. Но почему о нем никто ничего не рассказывает? Коллеги с таким ажиотажем рассказывали о шефе, но ни разу — о его личном водителе. А ведь Харон, в первую очередь — личный водитель мистера Милтона. Но коллеги просто не обращали на него внимания, как будто его совсем недавно приняли на работу в фирму. Только: «Харон, подбрось нас туда», «Харон, забери нас отсюда». Они редко перебрасывались с ним хотя бы словом, помимо указания маршрута. Интересно, у этого человека есть семья? И вообще, женат ли он?
Когда они подъехали к многоэтажке апартаментов и Харон распахнул перед ним дверцу автомобиля, Кевин вышел нарочито неторопливо.
— Ну, Харон, похоже, ваш рабочий день тоже закончился?
— Да, сэр.
— Теперь вернетесь и будете ждать мистера Милтона, чтобы отвезти домой?
— Такая работа.
— Ну, конечно. Живете тоже в городе?
— Я живу здесь, мистер Тейлор.
— Вот в этих апартаментах?
— Да. В гараже.
— Я и не знал. А вы женаты, Харон?
— Нет, сэр.
— Ну да, ну да… я так и знал, что вы не коренной житель Нью-Йорка. А откуда вы родом? У вас хорошее произношение. Так что не угадаешь.
— Я местный, мистер Тейлор.
— Так вы родом из Нью-Йорка?
При этих словах Кевин улыбнулся, давая понять, что в его вопросе нет никакого подвоха, но Харон не дрогнул ни единой чертой лица и не улыбнулся в ответ.
— Будут еще какие-нибудь распоряжения, мистер Тейлор?
«Этот человек не проявляет никаких эмоций. Точно киборг», — подумалось Кевину.
— О нет, Харон. Вы можете ехать, куда вам надо. Приятного вечера.
— И вам, мистер Тейлор.
Он посмотрел, как гигант возвращается в лимузин и уезжает. Затем вошел в вестибюль.
— Как прошел день, мистер Тейлор? — подал голос Филип из-за стойки охраны, под которой у него стоял портативный телевизор, отбрасывавший сизые тени на лицо. Охранник поднялся и вышел ему навстречу.
— День был тяжелый, Филип. Трудно сказать, хороший или плохой, — выяснится впоследствии.
— Вас понял, сэр. — Филип нажал кнопку, вызывая Кевину лифт.
— Давно здесь служите, Филип?
— С тех пор, как мистер Милтон купил этот дом.
— Я тут узнал только что, оказывается, Харон живет в гараже. Понятия не имел, что в этом доме есть подземные квартиры. Вообще-то, Харон не очень разговорчив.
— Он всей душой предан мистеру Милтону. Он обязан ему жизнью, можно сказать.
— В самом деле? — Двери лифта раскрылись. — И как это случилось? Что за история?
— Мистер Милтон защищал его в суде и добился оправдания.
— Да? Мне об этом не рассказывали. В чем же его обвиняли?
