– Близится развязка, и назойливый блондин слишком занят, чтобы распыляться по сторонам. Он сосредоточился на решении своей основной задачи.
– Тебе известно, что это за задача?
– К сожалению, нет.
– Не собирается же он поубивать всех потомков того Колесникова, который…
– Это зависит от последней воли Анфисы Матвеевны, – перебила Лариса. – В чем она заключалась? Спросить бы у Магистра, но он больше не показывается в салоне «Баланше».
– Давай съездим к Кашино, – предложил Ренат. – Там все началось. Хотя… если смотреть в корень, надо бы сперва посетить усыпальницу Анфисы Матвеевны. На каком кладбище ее похоронили? Может, Колесников знает?
– Пока рано его спрашивать. Он и без того напуган. В благородном семействе назревает буря.
В зале для медитаций, где они беседовали, пахло сандалом. От углей в курильнице поднимался сизый дымок. Ренат выразительно постучал пальцем по циферблату наручных часов.
– Жанна опаздывает. Обещала быть в два, а уже без четверти три.
– Надеюсь, мы успеем перекусить до ее приезда.
Они заказали пиццу и с минуты на минуту ждали доставки. Лариса погрузилась в свои мысли, Ренат нервничал. Он не понимал до конца, что происходит. Карл перестал надоедать ему «полезными» советами, Нечаев не звонил, его жена тоже не давала о себе знать.
– Почему бы тебе не поговорить с Верой начистоту?
– Обойдемся без нее. Ой, в дверь звонят! – заявила Лариса, словно Ренат страдал глухотой. – Пиццу принесли. Я жутко голодная.
Он пошел встречать посыльного, а она быстро набрала номер журналистки Барковой.
– Жанна, вы где? С вами все хорошо?
– Я в пробке, – сердито отозвалась та. – Извините, что задерживаюсь. Сегодня черный день календаря. С утра все валится из рук, Артем не выходит на связь, у меня депрессия. Тоска грызет хоть вешайся…
– Вот и наша еда, – торжественно провозгласил Ренат, открывая коробку с пиццей. – С кем ты говоришь?
– С Жанной.
– Дай-ка мне трубку…
– Она уже отключилась.
Ренат сразу принялся жевать, а Лариса задумалась, глядя, как он ест.
– Присоединяйся, – предложил он, протягивая ей кусочек. – Ты же хотела.
– Чем ты так досадил Жанне? Не поддался на ее флирт?
– Есть женщины, которые не признают поражений. Жанна из таких. Она не умеет проигрывать. Давай, ешь…
Вкус помидор, перца и сыра напомнил Ларисе Турцию, маленькое кафе у подножия злополучной горы, которая чуть не убила Жанну. Барышня рискует, вмешиваясь в чужую жизнь ради сенсации…
– Здесь…
Наследник отодвинул вырезанную из дерева виноградную гроздь, вставил ключ в замочную скважину и дважды повернул. Крак!.. Заржавелый механизм сработал, открывая маленький тайник за деревянной панелью.
– А если бы панели заменили при ремонте? – воскликнул нотариус.
– Очевидно, Анфиса Матвеевна была уверена, что их не тронут.
Язычок свечи освещал комнату, где при прежней хозяйке была библиотека. Новый владелец не стал переделывать старинный интерьер. В шкафах за пыльными стеклами поблескивали золотым тиснением корешки книг.
– Откуда у вас ключ?
– Я взял его в склепе, – ответил Егор. – Тетушка сказала, что ключ находится в нише за распятием.
Нотариус держал свечу дрожащей рукой и едва не уронил ее при виде металлической шкатулки в глубине стенного отверстия.
– Берите скорее и пойдем! – прошептал он. – Мне что-то не по себе. Вдруг сторож не спал и заметил, как мы пробрались в дом?
– Вы свидетель, что я выполнил все условия тетушки и могу по праву владеть тем, что она оставила…
До сего момента старик считал завещание Анфисы Матвеевны бредом одержимой безумием женщины. Однако шкатулка убедила его в обратном. Выходит, существует некая
– Зачем все усложнять? – пробормотал нотариус, поднимая свечу повыше. – Нельзя ли было распорядиться наследством, как принято?
– Вы не понимаете, – отозвался юноша. – Я тоже не понимал, пока Анфиса Матвеевна не обратилась ко мне с просьбой. Она… как бы это сказать…
– Ну, что, что?
В ту же секунду в библиотеке повеяло холодом, и свеча в руке старика погасла.
– Она запрещает мне говорить, – молвил в темноте наследник. – Я молчу, тетушка!.. Молчу!..
– Она… здесь? – обомлел нотариус и схватился за сердце.
Егор на ощупь полез в тайник, забрал шкатулку и спрятал в саквояж. Между тем панель сама встала на место, замок щелкнул, а виноградная гроздь закрыла отверстие для ключа…
Жанна принесла с собой уличную свежесть и запах духов. Она уселась в предложенное Ренатом кресло и спросила:
– Зачем ты меня вызвал сюда? Нельзя было поговорить по телефону?
– Нельзя.
Собираясь на встречу, она подкрасилась и уложила волосы. Кокетство вошло у нее в привычку, как у любой красивой женщины. Даже депрессия не помешала ей элегантно одеться.
– Где твоя подруга? – спросила она, довольная отсутствием Ларисы.
– Занята.
Жанну не удовлетворил столь лаконичный ответ, но приставать с расспросами она не решилась.
– Я видела табличку на входе. У вас не детективное агентство.
