Неся загрустившего ребёнка на плече, Браницкий прошёл по хорошо знакомым ему коридорам загородной усадьбы, пока не вышел на открытую террасу, где разговаривали родители мальчика. Стоящая рядом с креслом своего мужа женщина заметила их гостя, как и то, что её сын восседал на его плече.
— Андрей! — возмущенно воскликнула она. — Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не донимал гостей!
— Всё в порядке, Елизавета, — отмахнулся Константин, снимая с плеч недовольного таким поворотом событий мальчика и передавая его в руки матери. — Мне это даже в радость.
— Лиза, можешь оставить нас ненадолго, — попросил её сидящий в кресле мужчина. — Мы с Константином хотели бы поговорить наедине.
— Конечно, — улыбнулась она и наклонилась, чтобы подарить мужу короткий поцелуй. — Пойдём, Андрюша. Тебе пока покушать…
— Но я хочу, чтобы дядя Константин показал мне магию! — захныкал малец. — Он обещал…
Но мать была непреклонна. Взяв ребёнка за руку, она повела его в дом, несмотря на все протесты и капризы. Вздохнув, Браницкий негромко свистнул. Мальчик успел повернуть голову в его сторону перед тем, как мама утащила его в дом. Прямо на ладони у графа вспыхнула небольшая огненная птичка, сотканная из чистого и яркого пламени. Она распахнула крылышки и взмыла в воздух, оставив за собой исчезающий шлейф и восхищённый возглас ребенка.
— Балуешь ты его, конечно, — вздохнул сидящий в кресле мужчина, когда дверь в дом закрылась.
— Что поделать, — пожал плечами Браницкий. Граф подошёл к одному из кресел и с наслаждением уселся в него. — Старею, видимо. Мягкий становлюсь. Тоже вот думаю себе дачку у озера прикупить что ли…
Отдыхающий в кресле мужчина повернул голову в его сторону и усмехнулся.
— Ты? Мягкий? — с лёгким, едва заметным удивлением в голосе спросил Алексей Багратионов, император Российской Империи. — Скажи ещё, что это мягкость заставила тебя всё испортить?
Браницкий поморщился.
— Оправдываться не буду, — тут же заявил он.
— Если бы я ждал от тебя оправданий, Константин, то не вызвал бы тебя сюда, — спокойно ответил император. — От тебя требовалось не так уж и много…
— Эй, я сделал всё так, как ты и просил, — развёл граф руками. — Я, между прочим, их почти месяц искал, чтобы ты знал. А это не так уж и легко было между прочим.
— И? — уточнил император, взяв со стола рядом со своим креслом чашку с чаем.
— Все мертвы, — лаконично отозвался граф. — Твой сводный брат с семьей прятались в Сенегале. Далеко забрались, между прочим. Даже наняли себе неплохую охрану из ушастых. Чтобы ты знал, я шесть раз сдох, прежде чем…
— Меня не интересуют детали, — холодно произнёс император. — Я хочу лишь знать результат, Константин.
— Результат, значит, — хмыкнул граф и принялся загибать пальцы. — Твой сводный брат. Его жена. Их дети, кстати, у тебя были племянник и племянница, чтоб ты знал. Родители супруги. Прислуга. Охрана. Все, кто знали, что они вообще там были, теперь мертвы. Больше они тебя не побеспокоят.
— Хорошо, — после нескольких секунд раздумья кивнул Багратионов.
— Так ли это было нужно? — поинтересовался граф.
— Что такое? Неужто в тебе проснулась совесть? — удивился император, на что Константин лишь рассмеялся.
— Ты говоришь это человеку, который этими самыми руками прикончил твоих племянников. Или забыл уже? Нет. Совесть меня не мучает. Но не лучше было бы их использовать…
— Я раздумывал над этим, — задумчиво отозвался Багратионов. — Но решил, что будет куда безопаснее, если убрать их фигуры с доски до того, как кто-то воспользуется ими раньше меня. К сожалению, игры в долгую с такими активами я позволить себе не могу.
Ему не нужно было объяснять, насколько опасно может быть оставлять в живых таких родственников. Особенно в том случае, если твой сводный брат по отцу имеет виды на трон, который у него нет ни сил, ни возможности получить. С одной стороны, конечно же, он мог бы оставить их в покое. Какое ему может быть дело до них дело?
К сожалению, реальность диктует свои условия.
Просто так оставить за своей спиной тех, кто имеет права на престол, и позволить им жить он не мог. Просто потому, что рано или поздно найдутся те, кто попытаются использовать его брата и эту семью против него. История знает слишком много примеров, когда внутренние враги использовали таких вот «претендентов» для того, чтобы попытаться взять власть в свои руки.
Дети в этом плане были особенно опасны в силу своего возраста. Ведь если переворот удался, то их нужно посадить на престол. Но не будет же ребёнок править самостоятельно. Нет, никто не даст такую власть ему в руки. Куда лучше, когда страной управляет регент от имени малолетнего императора, которому вернут бразды правления… когда-нибудь в будущем, когда он вырастет.
Если вырастет.
К несчастью для его сводного брата, император имел слишком хорошую осведомленность о том, что его детей использовали бы именно в таком ключе. А, учитывая ненависть между ними, он бы никогда не согласился на его предложение. Жизнь в обмен на полный отказ от прав на трон для него и всех его детей, а также их детей и так далее.
