— Уверен ли я в этом? — переспросил он, склонив голову набок, будто мой вопрос вызвал у него недоумение. — Нет, конечно. Александр, что за чушь? Конечно же я не уверен. Раньше я не работал с такими техниками, так что буду действовать почти на ощупь…
Я сразу же вспомнил то, что он мне говорил ранее по телефону.
— Подожди, Лар, но ты же сказал, что…
— Что я могу это сделать? — вспомнил он свои собственные слова. — Да. Думаю, что могу. Но вот получится ли у меня с первого раза — это совсем другой вопрос.
На это мне оставалось лишь вздохнуть.
— Просто потрясающе.
— Добро пожаловать в мир настоящей магии, Александр, — негромко рассмеялся он.
Угу, спасибо, как-нибудь обойдусь.
Мы подошли к одному из столов, что стоял перед полностью расчищенным от мебели местом в центре помещения. На столе стояли на первый взгляд абсолютно случайные предметы. Куча белых, как первый снег, листов бумаги. Заполненные непонятной темно-синей жидкостью пузырьки. Многоразовые маркеры для рисования. Какие-то камушки — каждый в своём футляре из прозрачного пластика.
Подойдя ближе, я взял один из маркеров и повертел его в пальцах.
— Это зачем?
— Чтобы рисовать, разумеется, — не глядя на меня, сказал Лар, взяв со стола листы.
Он вышел перед столом и начал аккуратно раскладывать их по полу, явно следуя одному ему известному плану.
— Маркеры?
— Ну не кистями же это делать, — весело фыркнул он. — Неудобно же. На дворе двадцать первый век, Алекснадр. Так проще, быстрее и удобнее.
Блин, если он сейчас скажет, что нужное заклинание в приложении на телефоне подсмотрел, то, наверно, я и не удивлюсь вовсе.
— Слушай, Лар, а как вообще всё это работает?
— Что именно?
— Ну, ваша магия.
Альф положил один из листов на пол. Отошёл на пару метров. Присмотрелся. Затем подошёл обратно и переложил его на пару сантиметров левее.
— Магия, Александр, это сложная штука.
Тут бы глаза закатить, но я сдержался.
— А я и не догадывался, — негромко пробормотал я, но он всё равно услышал.
Оно и не мудрено, с такими-то ушами…
— Ничего удивительного, — пожал он плечами, продолжая делать свое дело. — Вам, людям, в каком-то смысле повезло и не повезло одновременно. Дарованная вам связь с источниками ваших сил в большой степени упростила для вас взаимодействие с магической энергией. Источник вашей Реликвии даёт вам и возможность, и энергию для её использования. По сути, всё, что от вас требуется — это проявить желание использовать эту силу. У нас же всё иначе. Каждый альфар обладает врожденным источником этой энергии. Она есть в каждом из нас. Да, у кого-то ее больше. У кого-то меньше. Но есть она у всех. И это чистая сила. Без чужих примесей и посредников. Понимаешь?
— Ну, давай предположим, что понимаю, — хмыкнул я.
— Отлично! Так вот, для того, чтобы взаимодействовать с ней, есть много способов. Но самым распространённым и одновременно наиболее функциональным остаются руны. Мы их называем по-другому, но у вас, людей, наиболее популярно именно такое название.
Я вспомнил, как видел магию Эри в действии, когда мы оказались заперты в сознании Елизаветы. Кажется, она создавала какие-то структуры из символов на поверхностях.
— Именно, — кивнул Лар, когда я рассказал ему об этом. — Эри — это хороший пример. Она заучила несколько комбинаций и способна вырезать их на материале с помощью собственной энергии и силы воли.
Мне в голову вдруг пришла мысль.
— То есть, если я выучу ваш язык, то могу сделать то же самое? У меня ведь есть источник силы. Люди же могут делать артефакты, разве нет?
Услышав это, Лар весело рассмеялся.
— Александр, ну не говори ерунды, прошу тебя, — он снисходительно посмотрел на меня. — То, что делаете вы, люди, — это всё равно, что решать математическое сложение примеров наподобие «два плюс два» или что-то в этом роде. То, что сейчас собираюсь сделать я, это высшая математика в самом суровом её проявлении. Пока вы, люди, складываете из буковок коротенькие слова, я собираюсь написать прекрасную поэму со сложной структурой. Так мало того, в этой поэме каждое слово может означать сразу несколько значений, пока у вас «стул» это «стул». Понимаешь?
— Ну, допустим, понимаю, — буркнул я.
— Что, уже захотел ко мне в ученики записаться? — улыбнулся он, отвлёкшись от своего дела.
— У меня своих учеников хватает, — отмахнулся я. — Но, если в двух словах, как это работает? Вот написал ты свои руны, а какой принцип?
Он задумался, а затем повернулся и указал на стол.
— Дай мне один из футляров, пожалуйста.
Удивленный такой резкой сменой темы общения, я взял один из них и передал Лару.
— Вот так это и работает, — сказал он, принимая футляр из моих рук.
— Не понял.
— Я попросил тебя с помощью слов сделать то, что нужно мне, — пояснил он, подбросив футляр в руке. — И ты сделал. Нужно только слова правильные подобрать. Это если упрощать до крайности.
О как. Это что? Получается, что в своем роде тоже маг? Только оперирую законами и лазейками в них?
Попытка раскрутить эту мысль грозила вызвать у меня мигрень, так что я просто выкинул её из головы. Сейчас не до посторонних мыслей.
