Закончив, Лар ещё пару раз проверил свою работу, после чего позвал Эри. И, естественно, она не заставила себя ждать. Вышла к нам. Абсолютно голая.
— Ты же уже видел меня голой, — нахмурилась она, заметив мой взгляд.
— Ну видел, — не стал я спорить.
— Тогда чего пялишься?
— Красиво, — пожал я плечами, сказав чистую правду.
Своей наготы она не смущалась ни на мгновение. Но вот, встретившись со мной глазами, взгляд все-таки отвела.
— Я так понимаю, отсутствие одежды — необходимость? — уточнил я, и Лар кивнул.
Он в этот момент аккуратно переливал черно-синюю жидкость в один из маркеров, предварительно сняв с того крышку.
— Конечно, — заявил альфа, закрутив крышку на место и потерев маркер. — Мне же нужно пространство для работы, а тряпки будут лишь мешать. А теперь можешь сесть куда-нибудь. Это займёт время.
Спрашивать что-то я уже посчитал просто бесполезным, так что просто отошёл в сторону, наблюдая за происходящим. Эри по просьбе Лара уселась по-турецки в центре созданной им плоской фигуры из разложенных листов бумаги и расставленных рядом с ними кристаллов в футлярах. Сам же Лар принялся медленно и очень аккуратно наносить на её тело хитрый и потрясающей сложности узор. Лоб, лицо, шея, плечи. Дальше спина, плечи, руки. Линия за линией. Росчерк за росчерком. Когда запас «чернил» подходил к концу, он просто заполнял маркер заново и продолжал. И делал это с аккуратностью и педантичностью художника, пишущего свой лучший шедевр. И продолжал это, пока эти «каракули» не покрыли почти всё её тело.
— Готово, — заявил он спустя почти три с половиной часа, за которые, к собственному стыду, я даже задремать успел. — Я закончил.
— Начинай, — почти сразу же приказала ему Эри.
И вот тут я стал свидетелем крайне удивительного события. Ещё никогда доселе я не видел выражения неуверенности на его лице. До этого самого момента.
— Тётушка, должен предупредить тебя, что процесс не будет ни приятным, ни лёгким, — проговорил он. — Есть риск того, что ты можешь это не пережить. Ты уверена, что…
— Начинай, — повторила она, и в этот раз её тон не терпел возражений.
Лар несколько секунд смотрел на неё, после чего лишь пожал плечами.
— Хорошо. Но, если что, то я предупреждал тебя. Это твой выбор.
Сказав это, он щёлкнул пальцами. Пол под нашими ногами вспыхнул светом. По крайней мере, мне так показалось. Лишь через несколько мгновений я понял, что на самом деле его покрывали крошечные символы. Просто их было так много и светились они настолько ярко, что я сначала не смог их разобрать.
Но уже через несколько секунд свечение стало слабеть, пока наконец не перестало резать глаза.
— Александр, отойди подальше, — приказал мне Лар, и я не стал с ним спорить. Встал из кресла и отошел метров на шесть от них.
— Ну что же, — альфа встряхнул руками, будто заправский пианист. — Давайте начнём.
И хлопнул ладонями.
Её безумный крик в этот момент больше подходил отчаянному воплю дикого животного, с которого заживо снимали кожу.
Константин полной грудью вдохнул морозный ноябрьский воздух и повернулся к стоящему за его спиной мужчине.
— Уверены?
— Да, ваше сиятельство, — кивнул подошедший к нему офицер ИСБ. — Мы полностью оцепили здание и район вокруг. Судя по всему, они действительно засели внутри, как он и сказал.
Два десятка машин и более полутора сотен людей окружили стоящее на отшибе небольшого посёлка строение. Сейчас они находились в двадцати километрах от столицы, куда в конечном итоге и загнали свою добычу.
— Ну, оно и не удивительно, — с довольной улыбкой хмыкнул граф и покрутил головой, разминая шею. — Долго мы за этим уродом бегали. Пора заканчивать уже этот фарс.
Повернувшись, он нашёл глазами стоящего поодаль невысокого молодого парня. На протяжении последней недели тот никак не вмешивался в его работу, изредка помогая и подсказывая, когда его люди теряли след. Сейчас он накинул на голову капюшон, прикрывая лицо от ноябрьского солнца, чьи лучи пробивались сквозь облака.
Заметив взгляд графа, молодой Батори подошёл ближе.
— Он там, — сообщил экскург. — Я чувствую его запах. Скорее всего, он в подвале. И не один…
— Да наплевать, — надменно фыркнул граф. — Один, не один. Всё едино. Наш договор остаётся в силе?
— Да, ваше сиятельство, — вежливо кивнул парень. — Если вы избавите мир от его присутствия, род Батори не будет иметь к вам каких-либо претензий. В ответ мы выполним наше обещание Императору.
Услышав эти слова, Браницкий весело рассмеялся.
— Быстро вы своего братца продали. Что, неужели совсем не жалко?
— Дело не в жалости, — не поддался этот юнец на провокацию. — Дело в разумности. А мой старший брат решил пренебречь ею в угоду своим глупым амбициям и жажде. Страдают люди и…
— Ой, давай вот ты мне свою слезливую историю как-нибудь потом расскажешь, — отмахнулся от него Браницкий. — Короче, я притащу вам его голову, а вы сделаете то, что сказал Император. Понял?
— Глава рода будет следовать договору, — согласно кивнул Батори. — Отец не имеет привычки нарушать данное им же слово.
