— Готово, — произнёс он, швырнув к ногам Батори обезображенную голову его старшего брата под аккомпанемент треска горящего дерева и запаха гари и дыма. — На этом всё.
Молодой парень, явно не привыкший смотреть на мертвецов, несмотря на то, кем он являлся, поднял глаза и посмотрел на стоящего перед ним графа. И, как не без удовольствия отметил Браницкий, в его взгляде царил страх.
— Да, — несколько секунд спустя прозвучал его голос из-под капюшона. — Я сообщу отцу, что вы выполнили свою часть уговора.
— Вот и славно, — Браницкий с наслаждением потянулся. — Передашь ему, что в следующий раз…
Договорить он не успел. Охватившая его тело боль была такой сильной и внезапной, что он едва не задохнулся и рухнул на одно колено. Рядом кто-то встревоженно закричал.
— Ваше сиятельство⁈ — с тревогой в голосе воскликнул подбежавший к нему майор ИСБ. — Что с вами⁈ Вы ранены…
Он попытался помочь ему встать, но Браницкий взмахом левой руки отшвырнул его в сторону, даже не обратив внимания на упавшее на снег тело.
— Тупая сука, — прошипел он, пытаясь не морщиться от боли, что расплывалась по его телу огненным пожаром. — Что ты творишь⁈
Константин шокировано смотрел на свою правую руку. Проступив сквозь кожу, её покрывал пульсирующий темно-фиолетовый цветом узор. Нанесённые магическим чернилами линии жгли кожу так, будто их выжигали раскалённым металлом прямо на его нервах.
И он знал лишь одну дрянь, которая могла решиться на такой глупый поступок.
Опаньки, а вот такого я не ожидал.
Хватая ртом воздух от боли, я в ужасе смотрел на свою правую руку. Проступившие на коже линии тёмного узора горели так, будто меня заживо прижигали калёным железом.
— Лар… Какого хрена происходит? — задыхаясь от боли, выдавил я, стараясь перекричать ещё куда более громкий вопль сходящей с ума женщины.
— Отдача, — хмыкнул тот. — Любопытно. Похоже, что я этого не предусмотрел. Не думал, что связь между печатями такая сильная.
Не предусмотрел? У меня сейчас в голове вертелось достаточное количество эпитетов для того, чтобы описать всё, что я думал по этому поводу. Я бы даже их высказал, если бы не боялся, что тупо начну орать, едва только раскрою рот.
Задрав рукав пиджака, я дёрнул манжету, оторвав пуговицу, и резко оттянул рукав рубашки. Тёмно-фиолетовые узоры расходились от запястья до самого локтя и пульсировали этим потусторонним светом, словно были живыми. И каждая такая пульсация отдавалась вспышкой безумной боли, как если бы мне раскаленную иглу вонзали прямо в руку.
Но то, что я чувствовал, не шло ни в какое сравнение с тем, что сейчас испытывала Эри.
Альфарка билась в припадке в центре помещения. Всё её тело покрывали тёмные узоры, пульсирующие в такт тому, что я видел на своей руке. Она стояла на четвереньках, прижав голову к полу, и кричала. Просто кричала, царапая ногтями деревянный пол и оставляя на нём борозды.
— Лар, сделай что-нибудь!
— Я ничего не могу сделать, Александр, — спокойно отозвался тот, внимательно и даже с интересом следя за происходящим. — Рабская печать сковывает не только её тело, но и саму душу. Та, что создал я, сейчас постепенно разрушает её. Видимо, что изначальная печать проникла слишком глубоко.
Альф задумался и с видом наблюдающего за экспериментом учёного следил за тем, как Эри корчится на полу в агонии.
— Можно сказать, что это как сорвать очень липкий пластырь с кожи.
— Пластырь?
Я тупо уставился на него, чувствуя, как у меня уже глаза слезиться начали.
— Ты сейчас издеваешься?
— Нет, — пожал он плечами. — Ну, может быть, я немного приуменьшил, но…
Раздавшийся крик прервал его на полуслове.
Эри резко перевернулась на спину и ударила руками по полу. Деревянные панели треснули, но нанесённые на них руны продолжали гореть ровным, бледным белым светом. Если она пыталась разрушить их, чтобы прекратить эту пытку, то у неё это не вышло. Альфарка резко вновь оказалась вновь на четвереньках и, словно кошка, прыгнула в сторону, как если бы пыталась сбежать.
Но это бегство не принесло ей спасения. Вместо того, чтобы вырваться за пределы созданного Ларом рунного круга, её тело врезалось в невидимую преграду и отлетело назад, будто бы налетев на бетонную стену. Разложенные вокруг неё и запечатанные в маленькие пластиковые футляры кристаллы в этот момент ярко вспыхнули.
— Тогда какого дьявола происходит это? — выпалил я, показав ему собственную руку.
— Ваши печати связаны, — произнес Лар и поморщился. — Как я уже сказал, я этого не ожидал. Мой просчёт, но тут ничего поделать нельзя. Мы либо доведём всё до конца, либо она умрёт. Процесс нельзя остановить посередине.
Я повернулся. Ровные и прямые красивые волосы цвета платины сейчас были спутаны. Из её глаз текли слёзы, и по подбородку струились ручейки крови из прокушенной губы. Эри с воплем вновь бросилась на удерживающий её барьер, но, как и в прошлый раз, оказалась грубо отброшена назад.
На мгновение мы встретились взглядами, и… И я не увидел в её глазах разума. Вовсе. Они будто бы принадлежали бешеному зверю, сходящему с ума от невообразимой болезненной агонии.
