Даже если убрать из уравнения несколько принадлежащих Эдварду Харроу предприятий, доли в совместных золотодобывающих предприятиях и его торговый и скотоводческий бизнес, у него имелось ещё кое-что. И это была земля. Очень много земли. Более четырёх миллионов акров этой самой грёбаной земли. С одной стороны, если вспомнить, что весь штат занимал больше девяноста миллионов, это не выглядело таким уж большим количеством, но… Одно дело — смотреть на карты и совсем другое — видеть это вживую. Мы уже несколько минут ехали по территории, принадлежащей Харроу, и если не смотреть назад, то всё, на что я не посмотрел бы, принадлежало Харроу. Без всяких отступлений — огромная территория.
Нам потребовалось определённое время, чтобы доехать до роскошного поместья, которое располагалось в самой глубине их земли. Огромный трёхэтажный особняк, расположенный в покрытой снегом, но оттого не менее живописной долине. Архитектура отдавала неоклассическим стилем: белые стены, массивные колонны, просторные веранды.
Нас пропустили через ворота. Молотов проехал по дороге, остановив машину перед широкой лестницей, что вела к фасаду дома. Там нас уже ждали. Вячеслав заранее позвонил и предупредил о приезде, так что в тот момент, когда он выключил двигатель, двери особняка открылись, и на улицу вышли трое. Мужчина и женщина с тёмной, особенно заметной на фоне выпавшего снега и светлой одежды кожей. Они шли следом за высокой женщиной, которая направлялась прямо к нам.
Анна Измайлова, или же, как теперь её звали, Анна Харроу, даже находясь на середине пятого десятка, не утратила своей красоты. Да, её лицо не было лишено морщин. Тонкие линии у глаз и мягкие складки у губ. В длинных каштановых волосах были заметны серебристые пряди, которые она и не думала скрывать. Но весь её образ выражал спокойную уверенность, приправленную глубоким чувством собственного достоинства. Сама она была одета в свободное светлое платье с накинутой на плечи шубкой из натурального меха. Волосы от падающего снега прикрывала небольшая шляпка.
И я не могу не отметить, как загорелись её глаза, когда она увидела Молотова. Он упоминал, что они с ней не виделись очень давно. А потому я нисколько не удивился той волне счастливой радости, которая прокатилась от этой женщины. Эти чувства ощущались столь сильно, что, кажется, даже температура окружающего воздуха поднялась на пару градусов. А ещё…
Я вдруг замер, так и не закрыв дверь машины. Смотрел на то, как женщина приветствовала старого друга. Искренне. С теплом и радостью. Но не это привлекло моё внимание…
— Я так рада, что ты смог приехать, — произнесла она по-русски, обняв его, на что Молотов ответил собственными объятиями.
Очень аккуратными, как я подметил.
— Я и сам рад, Анна, — сказал он, после чего повернулся и указал на меня рукой. — Позволь мне представить тебе своего помощника Александра.
Женщина посмотрела на меня с приветливой улыбкой, и я не смог не ответить ей тем же.
— Рада наконец познакомиться с вами, молодой человек, — проговорила она. — Вячеслав много о вас рассказывал.
— Даже так? — выдал я удивлённо и бросил взгляд в сторону Молотова. Тот и бровью не повёл, но лёгкое смущение я в нём ощущал. — Надеюсь, что он не расхваливал меня слишком уж сильно.
— О, только не Вячеслав, — рассмеялась она. — Чтобы он кого-то похвалил без причины? Ну уж нет. Такой привычки за ним никогда не водилось. Пойдёмте в дом. Ужин скоро будет готов. Марк, распорядись, пожалуйста, чтобы вещи наших гостей доставили в подготовленные комнаты.
Последние слова она произнесла, уже перейдя на английский.
— Конечно, госпожа. — Стоящий за её спиной мужчина с кожей цвета чёрного дерева почтительно кивнул.
— Значит, они решили ударить как можно раньше, — вздохнула она. — Я знала, что они попробуют выкинуть нечто подобное. Но не думала, что они узнают о твоём прилете.
— Это было ожидаемо, — равнодушно хмыкнул Молотов.
Мы сидели в просторной столовой, за длинным и широким столом, явно рассчитанным на куда большее количество людей, чем мы трое. Так что так уж вышло, что собрались мы на одном его конце.
Когда нас с Молотовым привели, стол оказался уже накрыт. Запеченный цыплёнок под соусом. Сладкий картофель на гарнир. Пара каких-то салатов. Кукурузный хлеб, который я так и не оценил. А на десерт нас ждал пекановый пирог.
Молотову и мне налили вина. А вот Анна от алкоголя отказалась, ограничившись свежевыжатым соком.
— И всё-таки я должна была предвидеть, что они попытаются выкинуть нечто подобное, — вздохнула она, откладывая в сторону вилку. — Генри продолжает стоять на своем.
— Генри? — уточнил я.
Благо тут я мог общаться свободно. Всё же разговор шёл полностью на русском.
— Да. Младший брат Эдварда. — По лицу Анны пробежала отчётливая тень, стоило ей упомянуть это имя. — Если бы не наш с Эдвардом план, то именно он стал бы следующим землевладельцем Харроу.
