Её покрытые мыльной пеной ладони поднялись и мягко коснулись его подбородка.
— Что? — спросил он.
— Ты мужчина, Павел, — ответила Валерия, глядя на мужа. — Ты убьёшь любого, кто вздумает причинить вред кому-то из нашей семьи. Но порой твои желания и амбиции могут навредить нам куда сильнее, чем ты можешь этого ожидать. А потому, пока ты будешь беспокоиться о нашем будущем, я стану защищать наше настоящее.
— Думаешь, надолго её хватит?
— Посмотрим. В любом случае, хуже от этого не будет…
— … видели бы вы Павла в тот момент, когда Вячеслав разбил его, — сквозь смех проговорила Анна. — Боже, его лицо в тот момент я, наверное, никогда не забуду. Павел потом на протяжении недели пытался доказать, что Вячеслав жульничал. Он просто не мог поверить, что его, проходящего учёбу в магистратуре, смог победить второкурсник!
Её звонкий, весёлый смех наполнил комнату, а Молотов, как я обратил внимание, постарался спрятать смущённую улыбку за бокалом вина. Впрочем, меня это не обмануло. Видно, что, несмотря на их прошлое, он явно гордился той победой.
После ужина мы переместились в одну из гостиных поместья Харроу и сейчас сидели втроём у большого горящего камина. Под звуки потрескивающего пламени наш разговор как-то сам собой плавно перетёк к рассказам о былых временах, когда все они учились в университете.
Поначалу я задавался важным вопросом. Если не ошибаюсь, графу Лазареву сильно больше пятидесяти. Вроде бы пятьдесят семь или старше.
Решив уточнить этот вопрос у самого Молотова, оказалось, что я был прав. Они с Анной действительно учились на одном потоке. Аркадий был на курс старше. А вот Павел Лазарев в тот момент только поступил в магистратуру, отработав некоторое время самостоятельно в принадлежащей их с Райновским семьям фирме.
В итоге я узнал об истории их знакомства. Получается, что Молотов переиграл Лазарева на игровом суде. Блин, а ведь семейное сходство прямо налицо. Я даже вспомнил первую реакцию Насти, после того как сам обставил её в нашей дурацкой викторине. Похоже, что яблочко от яблони недалеко упало. Да и понять, почему Молотова и остальных считали «свитой» в обществе Лазарева, тоже нетрудно. Он был старше. Имел знатное происхождение и всё прочее.
В общем, ситуация действительно забавная.
К сожалению, каким бы приятным ни был в итоге этот вечер, стоило перейти к более важным вопросам.
— Анна, позвольте задать вам вопрос, — начал я, отставив в сторону бокал с вином, к которому после ужина так практически и не притрагивался.
— Конечно, Александр. — Женщина посмотрела на меня. — Что вы хотите узнать?
— Какой у вас срок?
Стоило мне это сказать, как её лицо побледнело. Не сильно, но всё равно заметно, а общее настроение в комнате заметно изменилось и не в лучшую сторону. Глаза женщины напуганной молнией метнулись в сторону Молотова, но тот лишь покачал головой.
— Я ничего ему не говорил, Анна, — произнёс он. — Александр — умный парень, так что не удивляйся. И, надеюсь, тебе станет легче, если я скажу, что полностью ему доверяю. Действительно доверяю, я имею в виду.
— Справедливости ради, — тут же спокойно добавил я, — это не так сильно заметно, как вы сейчас об этом должно быть переживаете. Это действительно просто моя догадка.
Ну вот. Испортил женщине вечер. Всё веселье мигом исчезло из её эмоций, уступив место настороженной подозрительности с налётом тревоги.
— Пятый месяц, — наконец призналась она.
Ясно. Что же, это сочетается с тем, что я знал. Эдвард умер два с половиной месяца назад, так? Нет. Чуть раньше вроде.
— Значит, вы знали, что ждёте ребёнка, — сделал я логичный вывод. — И весь ваш план в первую очередь предназначался не для того, чтобы обеспечить вас. Он предназначен, чтобы ваш ребёнок стал законным наследником. Только не через своего отца, а через вас как владельца земли, титула и капитала. Я прав?
Анна неохотно кивнула, всё ещё испытывая тревогу.
— Да. По законам Конфедерации лишь ребёнок от законного брака может быть наследником, — добавила она. — Этот закон защищает от притязаний в случае появления бастардов.
Ну в целом это даже логично. Чтобы потом на пороге неожиданно не появился кто-нибудь, размахивая твоей фамилией и не потребовал себе половину имущества. Видимо, для того тут и ввели в своё время Право Принятия. Как раз, чтобы узаконить возможную передачу наследства людям «со стороны».
— Свою беременность вы храните в секрете не просто так, — продолжил я. — Я так понимаю, вас пугает возможная реакция его младшего брата, верно?
Анна отрывисто кивнула.
— Да. Передача активов в мою пользу была бы достаточной страховкой. Рождение Алекса изменило бы всю ситуацию в нашу пользу. Без официального заключения брака Эдвард не мог признать его своим наследником. Но, как только титул перешёл бы мне, это всё изменило бы.
Говоря это, женщина положила руку на свой ещё небольшой живот. Учитывая, что свободная одежда, которую сейчас явно предпочитала женщина, в достаточной мере скрадывала её фигуру, догадаться о том, что она беременна, могло стать той ещё задачей.
