Он протянул Смиту папку, и тот просто не смог отказать себе в искушении взять её в руки. Стоя позади Молотова, я прекрасно ощущал эмоции нашего оппонента. Он не стал бы соглашаться. Точнее, он не чувствовал, что ему это может быть хоть сколько-то интересно. И всё-таки он взял её в руки и открыл, желая полюбоваться на наши унизительные потуги и предложение сделки.
Смиту потребовалось примерно пятнадцать секунд на то, чтобы найти интересующую его информацию.
— Это что? Какая-то шутка? Если так, то момент выбран весьма неудачно, — с лёгким раздражением в голосе сказал он.
— Нет, — покачал головой Молотов. — Никаких шуток. Мы предлагаем Генри Харроу половину имеющегося капитала Эдварда Харроу и тридцать процентов земли. В ответ он откажется от любых притязаний на любое другое имущество, оставленное нашей клиентке Эдвардом Харроу, а также на титул Землевладельца Харроу. Предложение действует до того момента, как мы войдём в эту дверь.
Сказав это, Молотов указал на дверь в кабинет судьи, рядом с которой сидел секретарь.
На самом деле Вячеслав мог бы расписать куда более полно и подробно наше предложение, но ему хватило всего нескольких предложений для того, чтобы передать основную суть. И, разумеется, реакция на подобное предложение была ожидаемая и крайне предсказуемая.
— Что же, — нарочито медленно проговорил Смит. — Похоже, что я пребывал в некотором заблуждении относительно способностей адвокатов Империи. Не думал, что вам хватит ума выдвигать столь… смехотворные и глупые требования.
— Ну почему же смехотворные, — удивился Молотов. — Как по мне, они прекрасно подходят в данном случае. Ведь лучше получить часть чего-то, чем не получить вообще ничего.
— И что же заставляет вас думать, будто у вас есть хоть какой-то шанс на то, что мы примем эту… — Смит поморщился и скривил лицо, после чего небрежно бросил папку на столик сбоку от своего кресла. — Эту жалкую подачку, когда можем получить всё.
— Не получите, — с железной уверенностью заявил Молотов и, повернувшись ко мне, произнёс по-русски: — Александр, будь добр.
— Конечно, — на том же русском ответил я, передав ему в руки вторую папку, над составлением которой я, Молотов, Лора и Ричардс проработали почти шесть часов. — Прошу вас.
— Спасибо, — Вячеслав улыбнулся, после чего вновь перешел на английский: — Видите ли, Захария, так уж вышло, что у нас на руках имеются все необходимые документы, доказывающие, что Анна Харроу имеет полное и абсолютное право на землю, капитал, а также движимое, недвижимое и любое иное имущество, ранее принадлежащее землевладельцу Эдварду Харроу…
— Чушь, — фыркнул Смит и отмахнулся от него ладонью. — Будь у вас эти документы на самом деле, это было бы первое, что вы швырнули мне в лицо. А так — не более чем жалкий блеф.
— Скорее каре из королей, — не согласился с ним Молотов и протянул папку. — Здесь всё. Оригинал трастового договора, в котором чёрным по белому сказано, что конечным бенефициаром передачи является Анна Харроу. Поскольку она была введена в семью согласно «Праву принятия», она имеет полное право на ношение этой фамилии, а значит, владея всем имуществом и землёй, обязана получить и причитающийся ей титул.
Смит посмотрел на Молотова. Затем на папку. Затем снова на Молотова. Вздохнул и, протянув руку, забрал бумаги.
— Какая-а-а-а-а-а-я прелесть, — поджав губы, протянул он. — Может быть, у вас есть и соучредитель траста, который способен подтвердить бенефециарство? Его, что, тоже в папку засунули?
— Нет, что вы, — усмехнулся Вячеслав, явно наслаждаясь процессом. — Но вот запись из книги регистрации бенефициаров компании, которая содействовала в открытии траста, подтверждает это. Если нужно, то её копия находится в папке. И если совсем-совсем будет нужно, то оригинал книги также находится у нас. Так что подтверждение соучредителя не требуется…
— Да? А его разрешение на использование этих документов в процессе дела? — тут же заявил Смит. — Или что? Он их вам по доброте душевной отдал?
— В данном случае то, как мы получили эти бумаги, не важно…
— Да неужели? — вскинулся Смит, будто охотничий пёс почуявший добычу. — Молотов, давайте начистоту. Вы никогда бы не смогли получить их законным путём. Так что не пудрите мне мозги. Мне достаточно будет прямо сейчас, когда мы войдём в кабинет и предстанем перед судьёй, поставить легальность их получения под сомнение, и их вышвырнут из этого дела быстрее, чем растает снег в печи.
Молотов поджал губы, покачал головой, словно не знал, стоит ли ему соглашаться с этими заявлениями, после чего сунул руку во внутренний карман своего пиджака и с ловкостью карточного шулера извлёк наружу конверт.
— Да, Смит, ты действительно можешь это сделать, — не стал он отрицать. — Потому у меня есть вот это.
Захария был слишком опытен, чтобы не понять, куда завернула ситуация. А потому он практически сразу же понял, что именно лежит в конверте.
