— Конечно, — мужчина поднялся на ноги, сунул руку за отворот своего пиджака и достал что-то оттуда. — Я сотрудник дипломатического консульства Российской Империи, Станислав Геннадьевич Варанов, ваша честь.
— Александр, что вообще происходит? — тихо спросил меня Лора, как и все находясь в некоторой фрустрации.
— Да я сам понятия не имею, — нехотя признался я, а сам тем временем продолжил слушать разговор незнакомца и судьи.
Пристав тем временем забрал извлечённый из внутреннего кармана пиджака предмет и передал его судье. Как оказалось, это было удостоверение личности.
— Проверить его подлинность вы можете звонком в консульство, — добавил он.
— Тогда позвольте узнать, что вы делаете здесь, господин Варанов, — спросил судья.
— Всё очень просто, — заявил тот. — Видите ли, так уж вышло, что я оказался здесь абсолютно случайно. И точно так же, абсолютно случайно, я готов подтвердить, что сидящая здесь женщина абсолютно точно не является Анной Измайловой и никогда ей не была.
Он посмотрел в нашу сторону и изобразил что-то вроде улыбки, после чего вновь повернулся к суду и заговорил вновь.
— От лица консульства и Империи, мы готовы подвтердить, что упомянутая здесь Анна Измайлова действительно совершила убийство. Но она погибла двадцать лет назад, что было однозначно подтверждено расследованием и заключением судмедэкспертов…
— ЧТО ЭТО ЗА БРЕД⁈
Дикий, почти что животный вопль разнёсся по залу. Генри Харроу вскочил со своего стула и смотрел в нашу сторону, как бешеный зверь.
— ЧТО ЭТО ЗА БРЕД, Я ВАС СПРАШИВАЮ!!! — проорал он в ярости. — Это не может быть правда! Мне сказали, что она…
— Я не знаю, кто и что вам сказал, господин Харроу, — спокойно отозвался Варанов. — Но мои слова готово подтвердить моё государство. А готово ли сделать то же самое ваше? Учитывая, что вы обвиняете ни в чём не повинную женщину, я так не думаю.
Сказав это, он повернулся к судье.
— Я понимаю, что появление подобных доказательств в виде моих слов может создать определенные сложности, но, насколько я понял, теперь решение дела лежит уже не в плоскости судебного решения, — он указал в сторону пятерых мужчин, которые с интересом наблюдали за происходящим. — Теперь решение этого дела будет стоять за этими пятью уважаемыми господами. Я лишь хотел, чтобы у них не осталось сомнений в том, что представленные господином Харроу заявления являются не более чем инсинуациями.
— И вы оказались здесь для этой цели абсолютно случайно? — поинтересовался Смит сочащимся сарказмом голосом, на что Варанов лишь пожал плечами.
— Никогда не знаешь, куда тебя порой заведёт судьба, — философски произнёс он. — Прошу вас. Как я уже сказал, мы готовы подтвердить подлинность этих заявлений любым способом, который вы пожелаете затребовать.
С этими словами он с уважением поклонился в сторону землевладельцев. Сделав это, он сел на обратно на своё место. В этот момент наши взгляды с ним встретились, и он коротко улыбнулся и произнёс.
— Благодарность порождает доверие, господин Рахманов.
А я вдруг понял… Я вдруг понял, что вообще ничего не понимаю. Хотя нет. Это не так. Я осознал, что теряю лучший шанс.
— Лора, поддержи меня, — шепнул я ей.
— Что? — она выглядела растерянной. Правда винить её не стоило. Сейчас почти все в зале пребывали в таком состоянии.
— Прошу тебя, подержи меня. Мне нужно высказаться перед тем, как они будут принимать решение.
— Но…
— Сделай это, — сказал я. — Просто верь мне.
Она оглянулась в сторону пятерых мужчин, которые с интересом посматривали на нас, а затем кивнула.
— Ваша честь! — я резко поднялся на ноги. — Я прошу у уважаемого суда дозволения обратиться к землевладельцам до вынесения решения.
— Подобное обращение позволяется единожды, господин Рахманов, — жёстко произнёс судья. — И его должен делать официальный защитник вашей клиентки, а не…
— Я уступаю право на слово Александру Рахманову, — тут же заявила Лора. — И делаю это с полного согласия своей клиентки.
— Хорошо, — вздохнул судья. — Рахманов, слово за вами. Можете выступить.
— Благодарю вас, ваша честь, — я вышел из-за стола и глубоко вздохнув, начал. — Уважаемые господа Землевладельцы. Мы сейчас находимся в уникальной ситуации. Генри Харроу настаивает на том, чтобы вопрос наследования рассматривался не обычным судом, а именно вами — общим решением присутствующих здесь Землевладельцев. Но тем самым он сам признаёт, что предмет спора входит в вашу юрисдикцию только в том случае, если обе стороны — землевладельцы или претендуют на этот статус. И вот здесь ключевой момент: как уже представлено суду и не было оспорено по существу, у госпожи Анны Харроу имеются все оригинальные документы, подтверждающие, что земельный участок, траст и капиталы фактически переданы ей. Что она записана как бенефициар и прямой управляющий наследственного имущества. И то, что по старому, но действующему Закону о Принятии она признана Эдвардом Харроу в качестве части семьи, с правом носить его имя.
Я повернулся и указал на сидящую с бледным лицом Анну и улыбнулся ей, ощутив, как эта улыбка подарила ей немного уверенности.
