— Та-а-а-а-к, — вдруг сказал Браницкий и пригляделся к Вике. — Я тебя уже где-то видел. Нет, ну точно видел! Руку даю на отсечение… Точно! Ты же у Князя работаешь! Александр, дружище, ты что? По официанткам бегать начал? Нет, нет, нет, негоже сыну таких людей бегать по каким-то дурочкам.
Браницкий замолчал. Задумался. Скользнул взглядом по Вике и прежде чем та успела возмутится продолжил.
— Хотя не могу не отметить, что тут есть чем полюбоваться…
— Слушай, чё тебе надо, а? — не выдержал я. — Если это всё из-за Эри, то…
— Ой, да чёрт с ней, — отмахнулся он от моих слов. — Ушла и ушла. Что теперь, горевать? О, нет. Лучше жить дальше, Александр. Жить дальше и веселиться…
— Так может быть допьёшь свой коньяк где подальше, а мы пойдём? — предложил я. — Ну знаешь, жить дальше и веселиться.
Он уставился на меня с таким видом, будто действительно раздумывал над моим предложением.
— А знаешь, что? — задумчиво произнёс он. — Не. Не думаю.
Ну конечно же. Кто бы сомневался.
— Видишь ли, Александр, — не торопясь и чуть ли не лениво растягивая слова, продолжил он. — Ты забрал у меня любимую игрушку. Тупую. Порой скучную. Иногда непослушную. Но любимую. И я вот страсть, вот прямо до зубного скрежета, как не люблю, когда у меня их забирают. Прямо пылаю от злости в такие моменты, если ты меня поинмаешь.
Он по-приятельски наклонился ко мне.
— Смекаешь, к чему я?
— Что тебе нужно? — снова спросил я. — Хочешь очередную игру или…
— О да, конечно! — он распахнул глаза и в предвкушении облизнул губы. — Игра! Конечно! Поверь мне, Александр. Мы поиграем. Ещё как поиграем. Но до тех пор я хочу повеселиться.
Он резко повернулся к столу.
— В конце концов, у нас же тут свидание? Нет? Посиделки? Не, всё-таки свидание. Уверен, что ты со своей официанткой, а наш дорогой Виктор, значит, с этой прелестной барышней, да?
Браницкий повернулся к Виктору.
— Осторожнее, дружище, — достаточно громко, чтобы услышал каждый из присутствующих за столом, шепнул ему Браницкий. — С ними нужно держать ухо востро. А то, как только дьявол увидит, что ты побеждаешь, он сразу же пошлёт тебе женщину. А уж такую, как твоя Александра… Уфффф. Надо остерегаться.
— Так что? — неожиданно для всех и с вызовом в голосе спросила Вика. — Вообще что ли жить тогда в одиночестве?
— Я, милочка, очень неплохо, знаешь ли, живу, — усмехнулся граф, откинувшись на спинку стула. — И делаю это как раз таки один. И весь мир и деньги у моих ног.
— Что толку от денег и мира, если ты сдохнешь в одиночестве? — спросил я и постарался сделать это как можно более резко, чтобы перевести его внимание с Вики на меня от греха подальше.
— Эх, Александр, — Браницкий хлопнул меня по плечу ладонью, будто мы были старыми друзьями. — Молодой ты ещё. Неопытный. Запомни, ты можешь потерять очень много денег и весь этот мир, гоняясь за женщиной.
Браницкий поднял бокал и поднял его в коротком салюте, адресованном обеим девушкам.
— Но ты никогда не потеряешь женщину, гоняясь за деньгами и всем этим богом проклятом миром.
Браницкий одним глотком опустошил бокал и с громким стуком впечатал его в стол.
— Эх, хорошо! — воскликнул он. — Ну что⁈ Поехали развлекаться!
— Эм-м-м-м, — осторожно начал Виктор. — Боюсь, что мы не сможем. Мне завтра нужно в клинику…
— Да, простите, ваше сиятельство, — в тон ему поспешно добавила Саша. — Но у меня завтра университет и…
Я даже пытаться не стал.
Браницкий посмотрел на них с настолько снисходительной улыбкой, что у меня чуть зубы не свело.
— Ребятки, вы, кажется, не поняли. Мне на это насрать, — произнёс и рассмеялся, глядя на них. — Мы. Едем. Развлекаться.
— Я поеду, — произнёс я, поднимаясь со стула. — Хочешь поиграть? Хорошо. Поехали. Без проблем.
И так понятно, чего он добивается. Да он даже от происходящего сейчас кайф ловит. Так что дам ему то, что он так хочет, но хотя бы… ага, конечно. Разбежался.
— О, нет, нет, нет, Александр, — с чувством произнёс граф. — Мы поедем все вместе. Чтобы, так сказать, показать тебе всю пугающую глубину твоей ошибки. Нельзя брать и ломать чужие игрушки. Совсем нельзя. Я ведь тебе уже говорил, что у всех решений есть последствия. У всех…
Машина резко свернула на повороте. Браницкий вдавил педаль газа до упора, и заряженный по самое не могу четырёхдверный седан рванул по проспекту.
— Куда мы едем? — спросил я.
— Секрет, — отозвался сидящий за рулём граф. — Ведь если расскажу, то никакого сюрприза не получится.
Я глянул в зеркало заднего вида. Туда, где на заднем сиденье прижавшись друг к другу сидели Виктор, Саша и Вика. А я, разумеется по щедрому предложению хозяина машины, занял место рядом с ним спереди. И отчаянно думал, что делать дальше.
Браницкий даже слушать ничего не хотел. А когда я попробовал аккуратно убедить его в том, что без проблем пойду с ним, пусть только ребята спокойно уйдут, получил напоминание о том, что с нами будет, если я начну ерепениться.
