— Нет, Гриша, я ведь правду говорю, — не стал успокаиваться вошедший за ним граф. — Ты действительно паршиво выглядишь. Ты в последнее время вообще спишь?
— Ты будешь выглядеть так же, после того как мы поговорим, — устало произнёс Григорий. — Ко мне сегодня Рахманов приезжал.
— О, парнишка решил к тебе наведаться? — на лице Уварова неожиданно появилась ухмылка. — Тогда понятно, чего ты такой нервный. Дай угадаю, парень наконец решил попросить руки твоей внучки, да?
— Типун тебе на язык, Василий, — вскинулся сидящий на диване усталый целитель. — Что, ничего умнее тебе в голову не пришло?
— Эй, — тут же с возмущением встрепенулся Уваров. — А что я, по-твоему, должен был думать? Когда Зоечка сообщила мне о том, что выбрала себе жениха, у меня было такое же лицо…
— Выбрала, — фыркнул Григорий. — Господи, когда наши дети стали такими самостоятельными, что начали сами выбирать себе спутников по жизни, а? Вроде ещё вчера под стол пешком ходили, а теперь…
Его слова вызвали у Уварова ехидную усмешку.
— Что я слышу? Неужели мы с тобой скучаем по тем временам, когда наши отцы просто приходили и говорили: «Вот тебе невеста, женись, плодись…»
— Как вульгарно, — поморщился Распутин, но и сам не смог сдержать улыбки при этих словах, на что Уваров лишь пожал плечами.
— Зато это работало, — сказал он, а потом задумался. — Хотя с Зоечкой это пустой номер. Слишком уж она в мать пошла. Она в молодости из меня верёвки вила, а уж дочка-то… Эх, женщины. Будь проклят тот день, когда они узнали о том, что сами могут принимать решения и вошли во вкус.
В ответ на это Распутин лишь закатил уставшие глаза.
— Ты ещё на календарь пойди поругайся, — попенял он друга. — За то, что этот мерзавец имеет наглость дни сменять и давать истории право на то, чтобы идти вперёд. Самому-то не смешно?
— Немного, — усмехнулся Уваров. — Но, знаешь…
— Знаю, — кивнул ему Распутин, но уже через мгновение его лицо стало серьёзным. — Василий, у нас проблемы.
То, с какой интонацией это было сказано, заставило Уварова нахмуриться.
— Говоря «у нас», ты имеешь в виду себя? Рахманова? Столицу? Империю? Ты, Гриша, уточняй, а то такие слова из твоих уст и до сердечного приступа довести могут, а я, знаешь ли, мальчик уже не молодой.
— Ничего, — с насмешкой произнёс Распутин. — Не переживай. Если тебя хватит, то я прямо тут и откачаю. В том виде или ином.
Уваров поморщился, опять вспомнив жуткие истории своего деда.
— Того и боюсь, — сказал он, стараясь скрыть истинные чувства. — Спасибо, но лучше оставь, как есть. Уж лучше просто в могилке полежу спокойно. Так что случилось, рассказывай?
— Случилось то, что сделанное двадцать лет назад может вернуться к нам бумерангом.
— В каком смысле?
— В самом прямом. Слышал, что случилось с Лаури в Британии?
— Нет, а что?
Ответ Уварова заставил Распутина распахнуть от удивления глаза.
— Ты что? Вообще новостями не интересуешься?
— Гриша, да будет тебе, — чуть ли не взмолился Уваров. — Посмотри, в каком мире мы живём! У моей дочери в одном только телефоне миллион этих, как их… каналов новостных, где она всякое читает. Да там эти новости появляются быстрее, чем я моргаю!
— Что такое? Неужели не справляешься с современными технологиями? — чуть ли не против воли усмехнулся Распутин.
— А почему, по-твоему, у меня целый штат людей отвечает за то, чтобы я получал к утру нужную мне информацию в красивых распечатках, где только самое важное, а? — в ответ спросил его Уваров, но уже через мгновение стал серьёзнее. — И нет. Про Лаури я не слышал. Что с этими старыми мерзавцами?
— Мертвы.
Лицо Уварова вытянулось от удивления.
— Что?
— Да, — кивнул Распутин. — Все до одного. Вся семья погибла за одну ночь. Наверное, мне стоит немного извиниться за пассаж про твою старческую неспособность следить за событиями. Об этом ещё не писали. Точнее, не писали открыто. Наверно, британцы пытаются придумать способ подать это в достаточно хорошем свете и так, чтобы народ в это поверил…
— То есть, сделать то, что мы сделали с Волковыми, — закончил за него Уваров и Распутин кивнул.
— Верно. Да только вот, чтобы они ни придумали, боюсь, что нам от этого будет не легче.
— В каком смысле?
— Рахманов сказал, что их убили.
Уваров не стал бросаться восклицаниями вроде «что» или «как такое могло произойти». Несмотря на то, что этот мужчина уже давно растерял былую форму, больше походя теперь на старого кабана, чем на поджарого тигра, каким он был двадцать лет назад, своей хваткости в таких делах он не лишился.
— Я так понимаю, что узнал он это через Князя, — задумчиво произнёс Уваров, и Распутин кивнул. — Допустим. Новость, конечно, интересная, особенно если вспомнить, какой Реликвией обладали Лаури. Но почему это касается нас…
— Помнишь, что я сказал про бумеранг? — напомнил ему Распутин.
— Ну, — Уваров кивнул, а затем замер. — Подожди, ты же не хочешь сказать, что…
— Я ничего не хочу сказать, — процедил Распутин. — Рахманов попросил меня следить за своим окружением и, в особенности, следить за Еленой. И добавил, чтобы я и моя охрана вели себя так, будто именно он хочет нашей смерти.
