— В прямом. Если до такого варианта додумались мы, то я уверен, что у Меншикова сейчас должен целый автопарк по городу кататься в поисках Андрея с этими ребятами на поводке. Нет?
— Ты забываешь, что главная причина по которой Харут может его найти — это ты, — напомнил мне Князь. — Эти зверюги могут чувствовать магию, а единственный, так сказать, образец для взятия следа это ты.
— Справедливо.
Спорить я не стал. Но, всё равно. Слишком уж это было… странно. Допустим Меньшиков нашел Андрея один раз. Может ли он найти его снова? Да конечно же может! Я в этом даже не сомневался. У этого хитрого мерзавца ресурсы буквально стремятся к бесконечности, если то, что мне рассказывал о нём Князь — правда. И я должен поверить в то, что такой вот человек до сих пор не нашёл столь большую угрозу Империи?
Чёт как-то слабо вериться.
Видимо эти мысли отразились у меня на лице.
— О чём задумался?
— Да так, пытаюсь понять, почему Меншиков всё ещё не… решил вопрос, скажем так. Уверен, что ресурсы у него поболее наших.
— Поболее, — не стал спорить Князь. — Но… Саша, я предупреждал тебя раньше. Предупрежу и сейчас. Не стоит тебе с ним сближаться. Поверь мне. Этот человек, он крайне опасен.
— Потому, что предан государству?
— Именно поэтому. Всё остальное для него будет вторично. Империя превыше всего. Вот родовой девиз Меньшиковых. И это не пустые слова.
— Ясно. Ладно. Вернёмся к нашим баранам. Допустим, что мы нашли Андрея, — я указал в сторону футляра. — Что дальше?
Князь посмотрел на шкатулку и вздохнул.
— А дальше, мы должны воткнуть эту штуку ему в сердце. Это лишит его силы. По крайней мере так это должно сработать.
— То есть, мы убьём его.
— Если другого выбора не останется…
Тут я не выдержал.
— Князь! Какой к чёрту другой выбор! Я тебе ещё раз говорю — у него крыша поехала. Он сумасшедший! Понимаешь? Его не спасти… блин, да там нечего спасать!
В кабинете повисла тишина. Сидящий напротив меня мужчина сосредоточено посмотрел на лежащий перед ним футляр, но я чувствовал, что в этот момент его мысли находятся где-то далеко-далеко отсюда. Даже более того, я мог примерно представить себе о чём именно он сейчас думал.
Если шизофреническое помешательство Андрея вызвано его даром, то лишив его, мы исключим этот фактор из уравнения. Мне даже эмоции его читать не нужно было, чтобы понять простую истину. Князь всё ещё надеется спасти Андрея.
У меня таких иллюзий уже не было.
— Ладно, — вздохнул я, вставая с кресла. — Надо разобраться с этим поскорее, потому, что у меня своих дел невпроворот и…
— Они часом не связаны с неожиданным появлением родителей одной из моих сотрудниц? — как бы невзначай поинтересовался Князь, на что я лишь пожал плечами. — И тем, что она сегодня ходит с лицом на половину замазанным тональником?
— Ты сам знаешь ответ. Так что нужно…
Меня прервал резкий, почти что панический стук в дверь.
— Саша? Князь⁈ У нас проблемы!
Сделав пару шагов, я раскрыл дверь и увидел стоящую за ней сестру.
— Что случилось.
— Там пришёл…
— РАХМАНОВ!
О, знакомый голос. Да чтоб тебя, я надеялся на то, что он будет дольше в клинике валяться. Ладно. Я ведь ждал, что это произойдёт, ведь так? Пора поменять нас с ним местами.
— Там, что? — Князь удивлённо посмотрел на дверь, из которой донёсся крик. — Браницкий припёрся?
— Похоже, — вздохнул я, вставая с кресла. — Если честно, то я наделся на то, что он подольше проваляется.
Выйдя в коридор, направился по коридору к двери, которая вела в бар. Правда не дошёл. Дверь резко распахнулась внутрь и в коридор влетел один из охранников бара с разбитым лицом.
— РАХМАНОВ!
От прокатившегося по коридору крика чуть ли стены не задрожали.
— Чего орёшь, болезный? — поинтересовался я у стоящего в дверном проёме мужчины.
Граф Константин Браницкий представлял из себя одновременно забавное и пугающее зрелище. Одетый лишь в больничную рубаху и штаны, он медленно шёл в мою сторону с таким видом, словно намеревался сделать эту встречу последней. И взгляд его прямо кричал, что сейчас перед ним была всего одна цель — я.
— Ты, хоть знаешь, что сделал⁈ — прорыдал он, надвигаясь на меня по коридору, на ходу переступив через скрючившегося на полу охранника «Ласточки».
— Я смотрю, твоя реликвия снова действует, — вместо того, чтобы бежать отсюда со всех ног поинтересовался я, поднимая правую руку.
— Да, мелкий ты говнюк! Действует! Из-за того, что ты не позволил мне там сдохнуть она теперь снова…
От выстрела в узком пространстве коридора у меня заложило уши. Где-то за моей спиной закричала Ксюша, спрятавшаяся в кабинете Князя. Но мне уже было как-то всё равно.
Константин дёрнулся и замер. Поднял правую руку и коснулся дыры в своей груди.
— Ах ты мелкий…
Особо разглагольствовать я не стал и вместо лишних слов просто выпустил в него весь оставшийся барабан. Все пять пуль. Прямо в грудь.
Браницкий завалился назад и упал спиной на пол с остекленевшим взглядом.
— Саша! Ты что творишь⁈ — заорал на меня Князь, но его голос звучал приглушённо, будто пробивался через водную толщу. Ещё и этот мерзкий писк в ушах.
— То, что давно ещё надо было сделать, — проворчал я.
