Услышанное наполнило его таким небывалым воодушевлением, что это сложно было передать словами. Отец оценил его! Оценил его выбор!
В этот момент он уже не слышал ни криков, доносящихся с первого этажа клиники, ни отзвуков выстрелов. Перешагнув через лежащие на холодном тротуаре тела, он направился ко входу, шагая по осколкам разбитого стекла и пустым, блестящим латунью гильзам.
А оба микроавтобуса вновь завели свои двигатели и тронулись с места. У них была ещё одна, последняя задача.
Несколькими минутами ранее…
— Саша, мы нашли Андрея, но есть проблема.
Услышав его, я нахмурился.
— Какая ещё проблема?
— Он скрывался на старом закрытом заводе на окраине. Твой пёс едва из окна машины не выпрыгнул, когда они мимо его территории проезжали. Михалыч с ребятами осторожно решил осмотреть место…
— Подожди, мы же договаривались, что не будем лезть на рожон…
— Да-да-да, — кажется, судя по голосу, Князь сейчас закатил глаза. — Я в курсе. Но Михалыч, чтоб его, решил проявить инициативу. И сейчас я ему за это благодарен. Если бы не он, то мы бы не узнали, что Андрей уже уехал.
— То есть, его там нет? — спросил я и мысленно выругался оттого, насколько глупо прозвучал этот вопрос.
— Именно.
— А что, если он вернётся? — тут же предположил я, глядя в окно и без особого интереса наблюдая за тем, как по подъездной дороге к зданию едут две машины скорой помощи. — Князь, он же не может…
— Саша! Это сейчас не важно, — перебил меня Князь, и в этот раз в его голосе прозвучала тревога. — Послушай меня. Михалыч и его ребята нашли там автомобильную краску и трафареты.
— Чего? — я чувствовал, что это сбило меня с толку. — Они машины перекрасили что ли?
— Не просто перекрасили. Похоже, что они замаскировали их под скорые. Там есть эмблемы одного из центральных госпиталей, понимаешь, к чему я веду?
Бывают в жизни моменты, когда пазл складывается в общую картину из разрозненных кусочков. Когда тебе удаётся увидеть всю картину целиком, больше не отвлекаясь на мелкие детали, заслоняющие общий вид. Увидеть лес за деревьями.
Сегодня здесь были Лазаревы и их дети. Был Распутин. Елена. Не мог же он? Это ведь безумие. Тут столько охраны, что любая попытка проникнуть в клинику окажется форменным самоубийством. Даже если Андрей попытается, то отсюда уже не выберется… Да какое, к чёрту, выберется⁈ Это место сейчас чуть ли не крепость! Сунуться сюда — означало выбрать путь в один конец.
А что, если он и не собирается бежать?
Эта мысль вошла мне в мозг раскалённым гвоздём. Настолько простой и в тоже самое время пугающей она была.
Одна из скорых снова появилась на моих глазах, скрытая до этого момента широким навесом, прикрывающим центральный вход в клинику. Она вырулила с подъездной дороги и направилась куда-то в сторону, объезжая здание сбоку.
Выкрашенная в яркий белый цвет. С эмблемами центрального госпиталя на боках. И с яркими алыми брызгами на белой краске…
— Князь! Он здесь! — проговорил я, резко отворачиваясь от окна. — Он в клинике. Предупреди всех кого можешь!
— Понял. Саша, мы скоро будем. Не рискуй пож…
Я уже оборвал звонок и сунул телефон в карман. Буквально за пару секунд оказался рядом со столиком, за которым сидела Настя в ожидании меня и схватив её за руку, выдернул девушку со стула.
— Эй! Саша, ты чего…
— Быстро звони отцу! — приказал я ей. — Скажи, что Андрей… скажи ему, что мой брат здесь. Он поймёт…
— Что, я не понимаю…
— Делай, я сказал! — рявкнул я, направляясь в сторону выхода из кафетерия. — Нужно предупредить его и Распутина…
Кто-то резко схватил меня за запястье, выворачивая правую руку мне за спину. В следующую секунду меня грубо уложили лицом на пустой стол, прижав к нему так, что даже мысли о том, чтобы вырваться не осталось. Тут вздохнуть бы, какое уж выбраться…
— Что вы делаете⁈
— Госпожа Анастасия, отойдите назад, — пробасил удерживающий меня мужик. Скорее всего, один из охранников Лазаревых. — Мы займёмся этим…
Видимо, среагировал на меня. Чёрт, а я ведь даже эмоций его не ощущаю. Видимо, тоже с амулетом.
— Отпустите его!
— Отойдите, мы сами разберёмся…
— Скажите Лазареву, что мой брат здесь! — выкрикнул я, стараясь хотя бы лицо от стола оторвать.
— Заткнись! — тут же прошипели мне в ухо. — И не делай резких движений.
— Да мать вашу! Послушайте меня! — ещё одна попытка вырваться из хватки обоих охранников оказалась полным провалом. Хрен я куда денусь, когда меня эти девяностокилограммовые шкафы прижали. — Свяжитесь с Павлом! Скажите ему, что он здесь! Настя! Сделай это! Прямо сейчас!
— Саша…
— НАСТЯ! БЫСТРО!
Я видел страх и непонимание в её глазах. Но, как это ни удивительно, за время нашего общения она привыкла мне доверять. А потому я увидел, как она в спешке зашарила руками в кармане своего бежевого пиджачка, стараясь найти мобильник.
Но мой взгляд привлекло не это. Я вдруг увидел мужчину лет двадцати пяти или немного старше. В форме медбрата или чём-то подобном. Он шёл к нам с абсолютно спокойным выражением на лице. Словно перед ним вообще ничего не происходило.
