Кажется, что она хотела сказать что-то ещё, но затем передумала и просто покачала головой. Ну нет так нет. Я вызвал нам такси. Надо было возвращаться в офис.
Но просто так уехать мы не успели. Уже когда я садился в машину, к ней подбежал невысокий парень двадцати с небольшим лет.
— Александр, подождите, — запыхавшись, произнёс он. — Я хотел поблагодарить вас…
— Не стоит, — улыбнулся я, прикрыв дверь машины, куда уже успела сесть Настя. — Мы сделали то, что должны были по договору.
— Но всё равно…
Сын Уткина выглядел так, будто что-то его гложет. Например, совесть.
— Можно вопрос? — в ответ спросил я его.
— Д… да, — как-то удивлённо произнёс он.
— Те крепления. Из-за которых контейнеры сорвались. Ты их действительно проверил? — и, чтобы успокоить, сразу же добавил: — Пока твой отец не поставил свою подпись у нас в фирме, закон об адвокатской тайне всё ещё действует.
Он замялся. Но его эмоции сказали мне всё, что я и так должен был знать.
Что же, как я и сказал, наша задача не поиск правды. Мы должны были защитить права и интересы клиента, и мы это сделали.
— Есть мин…
— Заходи, — махнул мне Роман, даже не дав закончить.
Ну ладно. В конце концов, когда-нибудь он должен был меня опередить.
Зашёл в кабинет и закрыл за собой дверь. Подошёл и с чувством хорошо выполненного долга положил папку на ему на стол.
— Дело закрыто. Уткин подписал последние бумаги. Наши иски, как и договорились, мы отозвали.
Роман открыл папку, быстро просмотрел бумаги, после чего удовлетворенно хмыкнул и закрыл её. Ещё бы. Я ребят, задействованных в этом деле, в субботний день на работу вытащил. Ага, вот такой вот я жестокий. Ничего. Чай, не сахарные, не растают.
— Молодцы, — произнёс он, но сделал это таким тоном, что мне показалось, будто это далеко не всё, что он хотел сказать.
— И?
— Что?
— Молодцы и… всё?
— Мне тебя лично похвалить? — Кажется, он действительно удивился, решив, что я у него тут лишних аплодисментов требую.
— Не, но мне показалось, что ты хотел сказать что-то ещё, — честно ответил. — Давай, выкладывай.
Лазарев поморщился.
— Признаюсь, я не думал, что вы с этим делом справитесь. Не после того, что ты мне рассказал тем вечером. Этот их иск, плюс мошенничество…
— А ты думал, что я про выжженную землю фигурально выражался? — рассмеялся я.
— Всем нам порой хочется похвастаться, — пожал он плечами, на что я покачал головой.
— Только не мне. Ром, если я сказал, что выиграю, значит, о поражении даже не думаю. И когда, не если, заметь, а когда я пойму, что не смогу выиграть дело, я тебе об этом скажу.
Ну да. Я же не идиот, чтобы считать себя непогрешимым. Даже на самую хитрую гайку найдётся болт с левой резьбой. Побеждать бесконечно невозможно, как бы того ни хотелось. Рано или поздно придётся проиграть. Так или иначе, но это случится.
И я этот факт принимал всегда.
Только это не значит, что я лягу лапками кверху и перестану сопротивляться.
— Спасибо, — искренне сказал он мне в ответ. — Я это ценю. Наверное, даже больше, чем ты можешь подумать.
— Доверие — это штука обоюдная, — просто ответил я.
— Ну раз обоюдная, тогда вот. Держи.
С этими словами он достал из ящика своего стола новую папку и протянул мне.
— Шустро ты, — хмыкнул я, протянув руку за папкой. — А как же заслуженная награда? Ну, знаешь, восхваления там за то, какой я умный и чудесный…
— В конце месяца получишь, — улыбнулся Лазарев. — Зарплатой называется. Или мне тебя еще и по голове погладить?
— Туше.
Открыв папку, пробежался глазами по бумагам.
— Это ты сейчас так посмеялся?
— Нет. Решил, что это дело будет тебе интересно.
— Будет-то будет, — согласился я, продолжая читать документы. — Только вот… связываться с ними как-то не очень хочется. Мне с обычными людьми работать проще.
— Со Штайнбергом тебе это не помешало, — напомнил он мне.
— Штайнберг был идиотом. — Я задумался. — Окей. Берём в обработку. Я просмотрю бумаги по нему и скажу тебе будущий результат.
— Вот так сразу?
— Ага. Вот так сразу.
— Что же, раз такой запал, то и флаг тебе в руки. — Лазарев откинулся на спинку своего кресла. — Слышал, что ты сегодня народ в ресторан ведёшь.
Да. Веду. А как же иначе? Дело закрыли, значит, что? Правильно. Надо отпраздновать. А учитывая, что без Розена и остальных ребят, которые так помогли нам перелопатить и подготовить гору бумаг в столь сжатые сроки, провернуть это дело было бы невозможно, я решил порадовать сразу всех.
Нет, ну правда. Каким бы молодцом я ни был, справиться с подготовкой тридцати с лишним исков за два дня не смог бы чисто физически. Никто бы в одиночку не смог. Потому и попросил Романа предоставить мне ресурсы. Так что их участие в грядущем небольшом празднике заслуженно. Те более, что я их в выходной на работу вытащил, чтобы успеть всё закончить.
— А что? Ваше сиятельство хочет присоединиться?
— Моё сиятельство желает сделать благотворительный взнос, — улыбнулся он и достал из внутреннего кармана пиджака сложенный листок крайне знакомой мне и очень дорогой гербовой бумаги.
— Вексель? — удивился я, а затем глянул на цифру и присвистнул. — Решил в меценаты податься?
