— Решил, значит, на стороне подрабатывать? — грубо перебил он меня. — Думаешь, что ты тут самый умный, раз смеешь позволять себе брать клиентов без лицензии? Или от того, чтобы ты прошёл предварительную отбраковку и начальную стажировку у тебя голова от успеха закружилась? Рахманов, у тебя вообще мозги есть? Ты хоть знаешь, что я с тобой сделаю за то, как ты подставил компанию? И поверь, увольнение — это меньшее, что тебя ждёт!
— Всё сказали? — поинтересовался я у него с абсолютным спокойствием, что, похоже, разозлило его только сильнее.
— Что ты сейчас сказал? — почти прошипел он, приподнявшись в своём кресле.
— Я спросил, всё ли вы сказали, что хотели, — повторил я ему. — Потому что я понятия не имею, о чём именно вы говорите.
— Ах, не имеешь, значит, — он едко улыбнулся. — Ты совсем тупой? Или, может, прикидываешься? Если хоть кто-то узнает о том, что ты, идиот, смеешь работать без лицензии и разрешения, то это подставит всю компанию! А я знаю, что ты этим занимаешься! Что? Жадность взыграла? Решил подзаработать на стороне⁈
В целом, примерно этого я и ожидал. Что самое характерное, он прав. Если бы я действительно вздумал оказывать юридические услуги без лицензии, то это был бы прямой путь к такой подставе, масштабы которой даже представить себе сложно.
Суть подобной «деятельности» заключалась в том, что если бы я попытался сделать что-то подобное, а потом бы меня в этом уличили или, что ещё хуже, подали бы в суд и выиграли бы, то впоследствии это можно было бы использовать для того, чтобы подать требование о пересмотре исхода любого дела, в котором я участвовал. Даже косвенно.
И вот это действительно паршиво. Я даже не говорю о возможных репутационных потерях для фирмы. Для моей карьеры это было бы чем-то вроде прыжка с крыши небоскрёба на асфальт.
К счастью для самого себя, я никогда не забывал о возможности подобного исхода.
— Не представляю, с чего вы это взяли, — пожал я плечами. — Всё, что я сделал, это дал пару советов своей знакомой.
— А она мне сказала…
— Показания с чужих слов, Григорий Владимирович, — глядя на его злое лицо, я не удержался и коротко улыбнулся. — Давайте проясним ситуацию. Я не оказывал ей никаких услуг. Не вёл её дело. Всё, что я сделал — это порекомендовал обратиться к хорошему нотариусу для того, чтобы она могла заключить сделку со своим мужем. Я не ходил в суд. Не подписывал документов. И не сделал ничего, что можно было бы вменить мне в вину. И уж точно я не брал деньги или любую иную плату за свою работу…
— И ты думаешь, что я тебе поверю? — с сарказмом спросил Игнатов, буквально источая из себя волны раздражения.
Похоже, что столь взвешенный ответ получить он не ожидал.
— Можете верить во всё, что захотите, — пожал я плечами. — Я не идиот, чтобы так глупо рисковать работой, подставлять себя и фирму. А за хороший совет, если не ошибаюсь, у нас не расстреливают. Или я проспал тот момент, когда простую рекомендацию без заверенной договорённости и установленной оплаты приравнивают к юридической деятельности?
Ну, на самом деле я немного лукавил. В паре случаев я и правда ходил по краю, но вряд ли эти люди будут куда-то обращаться.
— Граница между простым советом и адвокатской деятельностью без лицензии штука весьма размытая, знаешь ли, — проскрежетал Игнатов.
— Только не в том случае, когда моей целью было проинформировать мою знакомую, к кому именно ей следует обратиться для того, чтобы решить свою проблему. А посоветовал я ей пойти к нотариусу. Вот и всё.
— Рахманов…
— Григорий Владимирович, давайте, может, уже закончим? — перебил я его. — Я не идиот и правила знаю. Как и то, что будет, если я их нарушу. Либо предъявите мне доказательства ваших, замечу, ложных обвинений, либо можно я уже пойду? А то у меня работы много.
Игнатов смотрел на меня с таким неистовством, будто хотел прожечь взглядом. Вижу, что разговор явно пошёл не по его изначальному плану и не соответствовал ожиданиям. Ну, что поделать. Уж извините, но просто так себя распекать себе на потеху я не дам.
— Думаешь, что ты самый умный? — спросил он, продолжая сверлить меня взглядом. — Что правила писаны для всех, кроме тебя?
— Я думаю, Григорий Владимирович, что я достаточно умён, чтобы не совершать таких глупостей, как та, что вы только что приписали в нашем разговоре, — ответил я ему.
— Значит, всё-таки самый умный, — кивнул он и сделал это скорее в ответ на свои собственные мысли, чем мои слова. — Знаешь, сколько я таких уже видел? Вы, молодые, неопытные. Едва только перестали пешком под стол ходить, а уже думаете, что у вас вся жизнь за плечами. Считаете, что вы сами хитрые, самые умные, самые продвинутые. Что весь мир должен вам в ноги падать просто потому, что вы свою задницу пораньше с утра из кровати подняли.
— У всех свои предрассудки, — произнёс я. — Так что не надо перекладывать свои на меня. Я хорошо делаю свою работу. Иначе бы меня тут не было.
