Поэтому Павел никогда не ставил ни одного из своих детей выше других. Тем более, что Кирилл был крайне одарённым и умным мальчиком. Не будь так, он бы не руководил зарубежными делами семьи Лазаревых.
Но имелся у него и свой недостаток. Вряд ли Павлу когда-нибудь получится найти для него подходящую жену. Только не тогда, когда у парня в каждом городе по две или три любовницы.
— Кирилл — это особый случай, — наконец произнёс он, чем вызвал улыбку на лице своей супруги.
— Тогда, по твоей же логике, Настя должна быть случаем ещё более особенным, Паша. Она девочка…
— Она давно уже не девочка, — возразил он, но его жена только покачала головой.
— Ты знаешь, что именно я имею в виду, дорогой. И если ты хочешь, чтобы твой план, каким бы он ни был, сработал, тебе стоит внимательнее отнестись к ней. Если, конечно же, ты не хочешь…
Валерия прервалась, когда ведущие в столовую двери открылись.
— Доброе утро, — поприветствовал всех Роман.
— Доброе, Ром, — произнесла его мать, явно не желая продолжать подобный разговор при сыне. — Что же, думаю, что оставлю вас наедине.
Встав из-за стола, она обошла его и, подойдя к мужу, поцеловала его в щёку, прежде чем уйти.
— Подумай над тем, что я тебе сказала, — тихо произнесла она, прежде чем улыбнуться в последний раз и выйти из столовой.
Павел поморщился, но сказанные Валерией слова взял на заметку. Она была слишком умной женщиной, чтобы просто так отмахнуться от них и не принять в расчёт.
— Ты передал Рахманову дело, которое я тебе дал? — спросил он своего сына.
— Да. Передал, — отозвался Роман, наливая себе кофе.
В их семье всегда предпочитали завтракать в одиночестве. Без когорты слуг, готовых выполнить любое требование. Нет. Вместо этого Лазаревы любили есть в одиночестве, дабы провести хотя бы утренние время друг с другом.
Даже если для этого придётся самостоятельно налить себе кофе или намазать масло на хлеб.
— И я всё ещё против, — добавил его сын. — Немировы — наши старые партнёры, а сейчас наша фирма, по сути, будет работать против них.
— Наша фирма, Ром, будет заниматься делом приюта, который они спонсируют, — поправил его отец. — Да и для Рахманова это будет хорошая возможность показать свои способности.
— Это интересно, зачем же ему такие возможности?
— Затем, что я так сказал, — безапелляционно произнёс Павел.
Роман вздохнул.
— Я считаю, что нам стоило бы отдать это дело другой фирме. Хотя бы для того, чтобы не возникали подобного рода конфликты интересов. Это моё мнение.
— Если я захочу узнать твоё мнение по этому вопросу, Рома, то я тебе его скажу.
С этими словами Павел Лазарев вернулся к прерванному чтению новостей…
— Доброе утро, — сказал я, заходя в отдел. — Не видела, кто приклеил?
С этими словами я помахал Насте сорванной с входной двери бумажкой.
— Доброе, Саша, — отозвалась она. — Нет. Когда я пришла, её не было.
Поморщился и, скомкав бумажку, отправил её метким броском в ближайшую урну.
— Достало. Каждый раз одно и тоже, — проворчал я, подходя к своему столу.
— Слушай, чего тебя это так бесит? Вроде же безобидная ерунда.
— Хотел бы я тебе сказать, — вздохнул я. — Наверное, это мои внутренние противоречия.
— В каком смысле?
— Видела надпись?
— Оставь надежду всяк сюда входящий, — хмыкнула она и улыбнулась. — Да. Кто-то большой поклонник латыни.
— Как будто наш отдел какая-то выгребная яма, — я скривился. — Нас должны уважать! Может, не бояться, но…
— Ну, это вряд ли, — Лазарева откинулась в кресле, закинув одну стройную ножку на другую. — Мы не приносим прибыли для компании. Вот нас и не берут в расчет. Отделы, подобные нашему, вообще существуют только благодаря желанию фирмы выставить себя в лучшем свете.
— Не всё в этом мире измеряется деньгами, — пожал я плечами. — Давай будем честны. Сколько средств фирма потратила на все наши дела за последние два месяца? Да они за один приём по случаю сделки с Румянцевым потратили больше. А ведь могли бы…
— Что?
— Отдать нам, — даже не пытаясь скрыть свою жадность, сказал я. — Побольше ресурсов бы нам не помешало. В деле с Уткиным мы это доказали.
Услышав это, она округлила глазки и прикрыла рот ладошкой.
— О, боже! Адвокат-идеалист! Не думала, что услышу это от тебя.
— От меня вообще много чего можно услышать, — я усмехнулся. — Я личность разносторонняя.
— Да я уже поняла. И всё-таки? Чего ты хочешь?
— Хочу, чтобы мир мне в ноги кланялся, — отмазался я, но, разумеется, она мне не поверила.
— Врёшь. Ты не такой.
— Вру, — не стал я спорить и улыбнулся. — Но тот факт, что какая-то засранка продолжает издеваться над нами, меня бесит.
— Стоп, засранка? — удивилась Лазарева. — Это девушка?
— Ага. Кажется, я один раз видел её, но не уверен, что это именно она клеит эти штуки.
Посмотрев на свой стол, вздохнул и выкинул лишние мысли из головы.
— Ладно. К чёрту. Пора работать. Что там по нашему делу?
То самое, которое передал нам Роман. Признаюсь, не очень мне хотелось за него браться. По крайней мере на первый взгляд.
