— Елизавета, видите ли, даже если мы даже потребуем наказать и посадить всех причастных, то сначала нужно доказать, что имелся состав преступления и…
— Что значит «доказать»⁈ — Девушка едва не вскочила со своего места, и в её эмоциях отчётливо скользнуло возмущение пополам со злостью. — Я же всё вам рассказала! Вы сами ездили туда и…
— Лиза, всё, что мы увидели там, — это пусть и закрытый, но обычный приют для… сложных детей.
Мне стоило догадаться, какой будет ее реакция. Ничего хорошего там не было. Обида, боль. Всё это густо замешано на отвращении и злости оттого, что, как я только что сказал ей, добиться справедливости для нее будет невозможно.
Требовалось срочно сделать так, чтобы эти чувства не хлынули через край.
— Елизавета, скажу сразу, я верю вам, — поспешил произнести, стараясь успокоить клиентку. — Но мы не можем построить дело на одних лишь ваших словах. Это невозможно. Нам требуются какие-то доказательства случившегося. Хоть что-то. Без этого всё, что у нас будет, — это наше слово против их собственного. А в таком случае мы заведомо оказываемся в проигрыше в любом случае.
Она смотрела перед собой. Прикусила губу. В этом жесте не было ничего эротичного или вызывающего. Попытка сдержать себя посредством болевого рефлекса. Уверен, что еще чуть-чуть — и она сделает это до крови.
— У меня ничего нет, — наконец, едва ли не через силу выдавила она горькое признание. — Ничего, кроме… кроме моих слов.
— Ещё раз, Лиза, — чуть наклонился к ней, — я верю вам. Анастасия вам верит. Но пока мы что-то не найдём, придётся немного подождать. Мы не можем пойти в суд с пустыми руками. Понимаете меня?
Она понимала. Я видел это по её глазам. Точно так же, как и то, что ей тошно от этих слов. Она хотела справедливости. Прямо сейчас. Немедленно!
К сожалению, я не мог ей этого дать. По крайней, мере в данный момент.
Как сказал бы один мудрый человек, лучшая победа — это та, которая достигнута без сражения. И я был полностью с ним согласен. Более того, всегда старался придерживаться именно этой тактики. Не потому что боялся сразиться с противником в зале суда.
Нет.
Просто так было проще побеждать.
Но сейчас то, что она требовала, связывало мне руки. Если бы дело ограничивалось финансовой стороной вопроса, то простор для действий был бы шире. Место с такой репутацией приложило бы максимум усилий, чтобы не раздувать скандал, а значит, имелся бы рычаг давления. Даже в ситуации «слово против слова»
Но цель, затребованная клиенткой, меняла всё. И не скажу, что это было хорошо.
Порой, если хочешь победить, сражение неизбежно. Только вот ввязываться в него в данный момент для нас то же самое, что прийти с ножом на перестрелку. Шансы на триумф стремительно будут катится к нулю и ещё ниже, пока нас просто не закопают.
— Елизавета, вы готовы довериться нам и подождать? — спросил я ее.
Девушка не ответила. Она молча сидела передо мной и, опустив взгляд, пялилась в невидимую точку где-то на уровне пола.
— Лиза, вы меня слышите? — протянул руку, чтобы коснуться ее ладони, но она неожиданно отдернула руку. Словно я ее кипятком ошпарил.
— НЕ ПРИКАСАЙСЯ КО МНЕ! — практически взвизгнула она, резко вскочив с кресла и сделав пару шагов назад. Так резко, что кресло, на котором она сидела, упало.
— Простите. — Я тут же поднял руки ладонями вверх, старательно исследуя ее эмоции. — Я не хотел.
— Никогда не прикасайтесь ко мне, — жёстко произнесла Котова сквозь зубы, глядя на меня с неожиданно прорвавшимся и затмившим все остальные эмоции отвращением.
— Ещё раз извините, — повторил я. — Мне жаль, если напугал вас…
— Нет… дело не в этом…
Да я это и так уже понял. Гадство.
— Вы не ответили на мой вопрос, — неожиданно сказал я, меняя тему разговора.
Как и предполагал, это несколько сбило ее с толку.
— Ч… что?
— Вы согласны довериться мне и Анастасии? — спросил максимально миролюбивым тоном. — Мы сделаем всё от нас зависящее, чтобы помочь вам, но нам нужно время, чтобы понять, как это сделать.
Ответ я получил не сразу, а лишь секунд через десять. Она колебалась. Абсолютно не реалистичное, но оттого не менее важное для неё желание получить требуемое прямо здесь и сейчас боролось внутри нее с трезвым рассудком.
Ее можно понять. То, чего она так хотела, неожиданно стало чуть ближе и тут же снова отодвинулось вдаль на неизвестный срок. Это… сильно выбивало из равновесия.
— Д… да, — наконец произнесла она. — Да, я согласна.
Ну хоть что-то.
Остаток встречи прошел довольно скучно, если не сказать буднично. Я еще раз попросил ее изложить свои показания. Максимально подробно и точно. При этом каждое ее слово я записал на камеру, принесенную в кабинет. Точное протоколирование каждого слова в данном случае являлось необходимым требованием.
И, пожалуй, я совру, если скажу, что мне было легко ее выслушать.
— Ну как прошло? — сразу с порога спросила появившаяся Настя.
— Как в дерьмо окунулся, — честно ответил, даже не пытаясь скрыть своё отношение.
