— Розовые очки всегда бьются стёклами внутрь, — вздохнул я, откидываясь на спинку кресла, и помахал официанту.
Как только тот подошёл, я попросил его принести счёт.
— И что дальше? — поинтересовалась Соня.
Я поморщился.
— Да ничего. Пора заканчивать это представление.
Сначала на лице проступило непонимание. Затем вызванный им испуг. А его, в свою очередь, сменили злость и даже обида.
— Подожди, я сейчас не поняла…
— Тебе и не надо, — произнес я, заметив идущего в нашу сторону официанта. — Ты, дрянь, со своими подружками хорошо повеселилась за счёт моего друга.
Для наглядности ткнул пальцем себе за спину, откуда отчётливо несло недоумением и явным беспокойством.
— Слушай, это не то, что ты подумал…
— Да мне плевать, — грубо перебил я её, оплачивая счёт. — Этот вечер уже обошёлся мне слишком дорого.
И говорил я совсем не про деньги.
Закрыв счёт, молча направился на улицу. По пути достал телефон и глянул на экран. Ясно. Значит, он звонок сбросил пару минут назад, значит, слышал всё до последнего слова.
Выйдя на улицу, огляделся. А, вот и он. Виктор шёл по улице, даже не оборачиваясь назад. Если не ошибаюсь, в том направлении как раз находилась ближайшая станция метро.
Мне потребовалось тридцать секунд, чтобы его догнать.
— Всё слышал? — спросил я.
— Всё, — мрачно ответил он.
А затем развернулся и дал мне по морде.
Я мог бы уклониться. Почувствовал его намерение ещё до того, как он начал поворачиваться в мою сторону. Всего-то стоило сделать шаг назад, и всё. Кулак прошёл бы вдали от моего лица.
Но я этого не сделал. Как бы парадоксально это ни было, я даже в какой-то степени этого хотел. Даже легче как-то стало оттого, что получил то, что заслужил.
— Чтоб тебя!
Друг зашипел от боли тремя ушибленными пальцами. Я же, так же шипя, потирал ноющую скулу.
— Левую щёку подставлять не буду, даже не надейся, — сразу предупредил его. — Полегчало хоть?
— Да, — мрачно отозвался он, осматривая ладонь. — Какого хрена ты не увернулся⁈ Знаю же, что мог.
Он умный. Я всегда это знал.
— Потому что заслужил, — коротко ответил. — Я поступил как последняя скотина…
— Это да, — кивнул он, но тут же пожал плечами и расстроенно вздохнул. — Но ты был прав. Во всём. А я повёлся… как идиот. Какой же я дебил….
В его словах звучала такая горечь, что мне аж не по себе стало.
— Забей. В первый раз узнавать такое всегда больно. И уж лучше так, ценой моей пострадавшей морды и твоих пальцев. Поверь мне. Если бы она окончательно закрутила тебе мозги, то потом бы всё было бы куда хуже.
И я знал, о чём говорил. Такие засранки умели в себя влюблять. До чёртиков. Особенно таких вот парней, которые были достаточно наивны, чтобы поверить, что девушка не их уровня действительно заинтересовалась ими из романтических побуждений.
У меня этот опыт был. Опыт — он ведь такой, на ошибках вырабатывается.
Так что я ему соврал. Ради того чтобы он пережил это столь легко, я бы с лёгкостью согласился получить по морде ещё раз.
Лучшие друзья и не такого стоят, а гораздо, гораздо большего.
— Тут ничего нет.
— Значит, плохо искала, — раздражённо бросил я. — Проверяй дальше.
— Да я уже трижды эти заметки прочитала! — с чувством вспылила Настя. — И ты сам их видел. Там ничего нет! Обычная хвалебная статья…
Дальше я её уже не слушал. Пётр выполнил своё обещание. По крайней мере, частично. Он прислал мне материалы по статье, которая готовилась для выпуска «Вестником» о приюте. Та самая, которую готовил лично редактор и которую так и не закончил, скончавшись от инфаркта.
Проблема заключалась в том, что, как и сказала Настя, ничего интересного там не было. Обычная и довольно хвалебная статья. Точнее, наработки.
Я сначала даже удивился и позвонил Петру, на что получил ответ — это всё, что есть в архивах. Нет, страшной истории о жутком приюте там не было. Да, он хорошо посмотрел.
Гадство.
Ладно хоть оставалась надежда, что материалы по жене Громова будут интереснее. Пётр всё ещё искал их. Поиски затруднялись тем, что они записи существовали исключительно на физических носителях. На бумажках, короче. А архивы у такого издания, как «Вестник», могли быть огромные. Даже у нашей фирмы они имелись и не в единственном экземпляре.
— Бред какой-то, — пробормотал я, потирая глаза. — Как так может быть, что, с одной стороны, у нас едва ли не концлагерь, а с другой — детский сад «Ромашка» с улыбками и цветочками⁈
Сбоку повеяло неуверенностью.
— Саша, а ты не думал, что всё это может быть…
— Чем?
— Ну, тебе не кажется, что она могла это просто… ну не знаю, выдумать, например? — медленно проговорила Анастасия.
Я повернул голову в её сторону.
— Насть…
— Подожди, — торопливо попросила она. — Я понимаю, ты не согласен, но подумай сам. Разве стал бы Меркулов встречаться с нами без своих юристов, если бы такое там происходило на самом деле? Вспомни приют. Ту девушку, которую мы видели. Я понимаю, что это звучит банально, но картинка не вяжется с описанием. Совсем.
