— Мы привезём тебя туда днём. Я пробуду с тобой от начала и до конца. Плюс ещё двое около здания, где живёт цель, и ещё двое наблюдателей во внешнем кольце. Систему наблюдения парковки мы взломаем удаленно, а после бросим машину. Для отхода всё подготовлено.
Немного подумав, Сахим провёл пальцем от предполагаемого места выстрела до той точки, где пуля должна будет пересечься со своей целью.
— Буду стрелять с банкой, но с моим калибром всё равно громко получится, — с явным недовольством в голосе пробормотал стрелок. — Если там охраны много, то могут… да нет, обязательно услышат. Если на этаже будут находиться — точно.
— Я это на себя возьму. Ты не переживай. Лучше скажи, точно справишься или нет?
— Я? — один из лучших армейских снайперов российской императорской армии посмотрел на своего начальника с иронией. — Я тебя умоляю, Дим. Да с закрытыми глазами.
— Ну и отлично. Главное, не промахнись.
— Без проблем. А что с объяснением?
— Не будет его, — покачал головой Дмитрий. — Там слишком людно, чтобы мы могли забрать пулю. А территория рядом со зданиями хорошо просматривается с камер, так что без вариантов. Придётся оставить это так. Главное самим не наследить, а остальное замнём как-нибудь. Благо ресурсы и возможности имеются.
— Было бы проще, если бы можно сработать вплотную, как пару лет назад.
На это Дмитрию оставалось лишь пожать плечами.
— Что поделать. Специфика цели. Если то, что сказал его сиятельство об этом парне, правда, то я бы к нему не хотел и на пушечный выстрел подходить. Потому и нужна длинная рука. Чтобы решить проблему и забыть о ней.
А почему это надо сделать, Дмитрия не особо интересовало. Он был воякой до мозга костей, который оказался за бортом коллектива, в котором провёл почти всю свою сознательную жизнь с восемнадцати лет. И если бы не работа на Уварова, то сейчас его жизнь и жизнь его семьи была бы далеко не так приятна и комфортна.
И за это он своему господину был благодарен и отплатит сторицей. Даже если это будет стоить какому-то парню жизни.
Хотелось бы выругаться, да ситуация не особо позволяла.
— Что происходит? — прошептала мне в ухо Настя, но я даже отвечать не стал. Оно и так понятно.
Нас переиграли.
Абсолютно незнакомый мне мужчина прошёл между нами к своей трибуне и занял место. Я же успел бросить взгляд в сторону Лаврентьева, на что тот с извиняющимся видом улыбнулся.
— И так, — произнёс судья, посмотрел сначала в сторону наших противников, а затем на нас. — Я слушаю.
Хорошо. Спокойно, Саша. Тебе не в первый раз играть плохими картами. Ты ожидал проблем? Ты к ним готовился? Поздравляю, ты их получил. Теперь выпутывайся. Как-нибудь…
— Ваша честь, мы подавали запрос на получение материалов, касающихся воспитанников приюта «Счастливый Путь»…
— Что будет опротестовано нами, ваша честь, — тут же встряла Лаврентьев. — Согласно закону, информация о несовершеннолетних воспитанниках учреждения имеет конфиденциальный статус даже после того, как они достигают совершеннолетия и покидают его.
Мне больших сил стоило не скривить лицо.
— Да, ваша честь, нам это известно. Именно поэтому мы и подали запрос.
— Причина? — тут же спросил судья, сурово посмотрев на меня.
— Информация требуется нам для подготовки судебного процесса, — я покосился в сторону нашего противника. — Также я готов заверить суд и наших истцов, что данные будут сохранены в тайне и использоваться исключительно для подготовки к предстоящему процессу…
— Который, несомненно, связан с защищаемым мною учреждением, ваша честь, — вновь встрял Лаврентьев. — А согласно…
— Да если и так, то они тем более обязаны нам его предоставить, вам честь, — перебил я Лаврентьева. — В противном случае на будущем процессе их действия можно будет трактовать как желание выгородить своего клиента…
— Защитить, ваша честь, — не повёлся тот. — А это, смею напомнить, моя прямая обязанность.
— Что напрямую препятствует установлению истины, — вставил я.
— ТАК, СТОП!
Резкий окрик судьи заставил нас замолчать.
— Я нахожусь здесь всего две минуты, а уже устал слушать ваши споры.
Повернувшись в нашу сторону, судья, мужчина в судейской мантии, грозно уставился на меня.
— Вы можете доказать, что данная информация имеет отношение к предстоящему процессу или нет?
— Да, ваша честь. Иск будет затрагивать обвинения со стороны моей клиентки в адрес учреждения «Счастливый путь». И эти данные могут предоставить новых свидетелей и дополнительные улики…
— Нет, ваша честь, они не могут.
Так, он уже начинает меня бесить. Я повернулся в его сторону, и мы с Лаврентьевым встретились взглядами. И снова на его лице появилась странная улыбка, будто он извинялся. Словно делал нечто, что ему делать совсем не хотелось.
Взяв со своего стола папку, Лаврентьев показал её судье.
— Если позволите, ваша честь?
— Говорите, — вздохнул тот и махнул рукой.
А вот это уже дикая наглость. Прерывать меня таким образом… это не было запрещено на подобных мероприятиях, но считалось крайне неэтичным.
Что абсолютно не мешало так поступать, между прочим. Я сам так кучу раз делал. Но для этого требовалось иметь железную причину.
