К счастью для себя, Браницкого я знал… Или же думал, что знаю. Так что я сразу готовился к тому, что просто так ничего не получу. Вопрос только в цене.
— Ну, так что? — весело спроси граф. — Расскажешь мне свои печали или будем в угадайку играть?
— На неё воздействовали Реликвией ментального типа, — произнёс я. — Мне нужно знать, что именно и как с ней сделали и можно ли это обратить вспять. Короче, помочь ей надо, если это вообще возможно. А Лар сказал, что твоя знакомая может это сделать.
Браницкий с интересом посмотрел на сидящую на стуле Елизавету.
— Любопытно. И, позволь же спросить, где именно это сделали?
— «Счастливый Путь». Знакомое местечко? — оглянувшись по сторонам, я обратил внимание, что кое-кого уже виденного ранее в окружении графа не хватает. — Уверен, что твой китайский дружок знает, в чём дело.
— О, ты про Джао? — граф усмехнулся и сунул руки в карманы брюк своего костюма двойки. — Не переживай. Этот хитрый крысёныш сегодня не здесь. Уехал по делам старых ящериц. Но!
Он поднял одну ладонь и показал мне указательный палец.
— Я не могу не спросить, при чём тут ты.
Палец опустился и ткнул меня в грудь.
— Притом, что она моя клиентка…
— И потому, что тётя Эридраиль единственная из всех моих знакомых, кто может помочь Александру, — добавил Лар, до этого с интересом раскрывающий детали архитектуры.
Браницкий будто только сейчас вспомнил о наличии ещё одного участника этого цирковой представления и улыбнулся.
— Ах, Лар. Конечно же. Как я мог забыть. Кстати, напомни, как там мой заказ?
— Всё ещё в работе, — улыбнулся тот. — Достать такие ингредиенты не так-то просто. Особенно в столь сжатые сроки… Если, конечно же, ты понимаешь, о чём именно я говорю.
Затем альф посмотрел на меня и снова повернул взгляд к Браницкому.
— Но думаю, что я смогу, скажем так, несколько ускорить процесс, если ты…
— Э-э-э-э-э, нет, дружочек, — тут же перебил его граф. — Помощь нужна нашему дорогому Рахманову. Вот он и будет за неё расплачиваться. Ведь так, Александр?
— Что, опять задвинешь мне про то, что настоящий мужик должен сам оплачивать свои счета или что-то такое?
— Видишь! — весело вскинулся он. — Ты и сам всё прекрасно понимаешь.
— Чего ты хочешь? — спросил я, и мой голос прозвучал холоднее, чем долетающий до нас с гор ветер.
Граф вдруг задумался.
— Чего я хочу… Чего же я могу хотеть… Думаю, что мы сможем договориться. Ты будешь мне должен услугу. По своей профессии.
— У меня нет лицензии… — начал было я, но тут же оказался прерван.
— А я не говорю, что она нужна мне сейчас, — хмыкнул Браницкий. — Но когда я скажу, ты разок поработаешь на меня…
— Я не стану защищать убийцу, — перебил я его. — Так если ты думаешь, что я буду прикрывать одного из твоих мордоворотов, у кого ладошки в крови, то перебьёшься.
— А я тогда помогать тебе не буду! — тут же он ткнул в меня пальцем.
Чего-то такого я и ожидал. К счастью, главное знать, куда нажать.
— Нет, — ответил я на его улыбку своей. — Но мы можем найти компромисс. Уверен, что для таких ты можешь себе адвокатскую фирму купить, а потом выкинуть. А я же не сказал, что отказываюсь полностью. Ведь если не соглашусь вовсе, то это будет… скучно, разве нет?
Он прищурился и посмотрел на меня. А затем расхохотался.
— Ай, молодец, чертяка. Ладно. Уболтал. Без моих убийц. И ещё кое-что… Точно! Знаю. Раз уж ты ставишь условия, то зачтём это как очко в твою пользу. Небольшая уступка с моей стороны заслуживает поощрения, не так ли? Так что в дополнение к этому мы с тобой потом в карты сыграем. Одна партия. Ты и я. Один на один. Как тебе идея?
Его губы растянулись в улыбке чистого и неподдельного веселья. Так, словно эта мысль веселила его почище прочих. И ведь я знал, какими могут быть ставки. Одной игры мне хватило на то, чтобы понять — играть мы будем не на фантики от жвачки.
С другой стороны… А что я теряю?
Я стоял посреди продуваемой холодным ветром террасы где-то посреди альпийских гор. Стоял тут и просил его о помощи…
А я ненавижу просить о помощи. Сама эта идея, какой бы разумной она не была, казалась мне кощунственной. Я привык всё и всегда делать самостоятельно. Сам! Добиваться поставленных целей! Это был мой стиль по жизни.
Но… Как бы мне не хотелось, это не всегда возможно. Просто потому, что мир так устроен. Никто и никогда не способен добиться в нём всего в одиночку. Так или иначе.
Так почему я должен ему отказывать?
Воспоминания о прошлой «игре» взбодрили. Они были столь яркими, что кровь начала бурлить.
Как он тогда сказал? Пройти почти по самому краю. По лезвию ножа. Когда танцуешь со смертью, чувствуя запах её духов с ароматом стали и пороха. Только лишь от одних воспоминаний о той ночи у меня подскочил адреналин. Словно по телу ток пустили.
И от него это не укрылось.
— Что, пацан, — довольно улыбнулся он. — Вспомнил нашу прошлую игру, да? Ну, кайф же был, скажи нет?
— Одна игра, значит? — уточнил я и не смог удержаться от ответной улыбки.
