— О, ну прости мне моё любопытство, — рассмеялась сидящая передо мной женщина. — Вряд ли кто-то на моём месте смог бы удержаться. Она, знаешь ли, очень лестно отзывалась о тебе.
— Надеюсь, что вы имеете в виду исключительно мои профессиональные таланты…
— В том числе и их, — невозмутимо заметила она. — Александр, тебе сколько? Двадцать лет? Прости, но я хотела бы знать, откуда у двадцатилетнего парня имеется подобного рода опыт. Особенно если вспомнить, что у тебя нет образования…
— Можно я просто спишу всё на природный талант?
— Можно. Но того факта, что этот талант у тебя есть, оно не отменяет. Благодаря Марине я ознакомилась с делами, над которыми вы работали. И думаю, что ты можешь… давай скажем, что ты мог бы привнести немного свежести в грядущие занятия.
Прежде чем я успел придумать новое возражение, она быстро продолжила:
— Я не говорю о том, что ты должен будешь вести абсолютно все занятия самостоятельно. Разумеется, об этом и речи не идёт. Будет чёткая учебная программа, которую я составлю. Ты не будешь преподавателем курса. Но как мой личный консультант со стороны и, допустим, как эксперт для практических занятий ты подойдёшь прекрасно.
— И ваше начальство даст на такое добро?
— Со своим начальством я как-нибудь сама разберусь, — тут же фыркнула она. — Да, нужно будет заключить консультативный договор, но не думаю, что с этим возникнут сложности. Всё же моя репутация в преподавательской среде даёт мне определённый… кредит доверия, если так можно выразиться.
Вся эта затея мне не очень нравилась. Понимаю, что глупо. Есть шанс, и отказываться неразумно, но… Ну вот не нравилось, и всё. Мне в своё время хватило собственной учёбы.
— И как это будет выглядеть? — сдавшись, спросил я.
— Будешь выступать как сторонний эксперт. Проведение практических занятий. Помощь мне в подготовке и разработке учебных материалов, а также общей программе курса. По меньшей мере в деталях. А это, в свою очередь, даст тебе шанс хорошо зарекомендовать себя перед другими преподавателями. Если, конечно же, ты ещё не забыл, из кого именно будет состоять квалификационная комиссия.
Ну ладно. Раз других вариантов нет…
— Пришлите мне список всех необходимых документов. Я пришлю вам копии и, если нужно будет, завезу оригиналы.
Ладно тебе, Саша. Ну понянчишься со студентами. Давай, хорош дурью маяться. Это твой шанс получить желаемое, так что хватит ломаться, как первокурсница. Сжал зубы и греби, как говорится…
Потратив ещё пятнадцать минут, чтобы допить собственный кофе и обсудить детали, я попрощался с Софией и вышел из кафе. Если не считать кое-каких мелочей, то из запланированного на сегодня у меня оставалось лишь одно важное дело.
Достав мобильник, я набрал номер и принялся ждать ответа.
— Чего тебе, Александр? — прозвучал в динамике раздражённый голос.
— Думаю, что нет смысла спрашивать, в курсе ли ты…
— Что тебя едва не пристрелили? — закончил за меня Князь, и тон его голоса прозвучал ещё более раздражённо. — Да, представляешь, какое дело. Вот сижу и уже неделю жду звонка…
— А чего сам не позвонил? — тут же поинтересовался я.
Молчание. В трубке послышался вздох. Князь не идиот. Даже думать о подобном казалось мне кощунством.
— Хочешь заехать и поговорить? — в конце концов спросил он.
— Да, есть кое-что, что я хотел бы обсудить.
— Мой адрес ты знаешь…
— Значит, джинн всё-таки выбрался из бутылки, — пробормотал Князь после моего рассказа.
— Как видишь, — ответил я
— Дьявол, — тихо выругался он и потёр глаза.
Мы сидели у него в кабинете в «Ласточке» и разговаривали уже почти сорок минут. За это время я рассказал ему всё, что случилось в тот вечер. Плюс то, что произошло в больнице. Как оказалось, о том, во что я вляпался, Князь узнал ещё в тот же день. Зря, наверно, я на него мысленную бочку катил. Его люди оказались рядом с моим домом уже через два часа после того, как всё произошло. Поздно? Конечно. Но что тут поделаешь?
Разумеется, они почти сразу же направились к клинике, куда меня отвезли, но натолкнулись на два препятствия в виде охраны Лазаревых и Распутиных. Те просто не пустили их внутрь.
От рассказа своих дальнейших действий Князь воздержался, но что-то мне подсказывало, что это было далеко не всё. Вот не верю я, что он успокоился на том, что его людей не пустили. Тем более, что кое-какие известные ему уже заранее подробности давали пищу для размышлений. Например, что у него имелись свои люди в клинике.
Да только проверить я это не мог. Спрашивать не стал, так что и ответа тоже не было.
— Значит, Распутин пообещал придержать других собак, — сделал он вывод.
— Что-то вроде того, да только это не означает, что он сдержит всех, — хмыкнул я, чем заслужил одобрительный взгляд.
— Поразительная проницательность, Александр, — проворчал он. — Даже удивительно видеть тебя таким рассудительным.
— И дальше будешь издеваться? — спросил я.
— Столько, сколько нужно, чтобы ты понял, что любое везение рано или поздно заканчивается, — резко произнёс он. — Ты едва не умер!
— Ну что мне теперь сделать? Пойти и исправить это?
— Ты понимаешь, о чём я!
