А вот Валерия успела заметить злое и расстроенное выражение на лице своей девочки. Впрочем, слово «расстроенное» едва ли подходило к той маски ненависти, в которое превратилось её лицо.
Не став её окликать, вместо этого она направилась на кухню, уже понимая, что именно стало причиной столь эмоционального поведения.
— Что происходит? — поинтересовалась она, войдя на кухню и закрыв за собой дверь.
Её муж стоял рядом со столом и, судя по его лицу, какого-либо недовольства не испытывал.
— Учитывая, как хорошо я тебя знаю, не думаю, что мне нужно что-либо объяснять, — вздохнул он и посмотрел на валяющиеся на полу осколки разбитой чашки.
Валерия тоже на них посмотрела. Зная своих дочь и мужа, она была уверена, кто именно в гневе бросил её на пол.
— Значит, ты опять решил сыграть в эту игру, — поджав губы, сказала она.
Это был не вопрос. Просто констатация факта. Она и так очень хорошо понимала, какая именно тема могла так разозлить её дочь.
— Я не играю в игры, Валь, — отозвался Павел.
Граф оглянулся по сторонам, после чего подошёл к небольшому шкафчику и открыл дверцу.
— Павел, сейчас далеко уже не то время, когда будущее детей решалось исключительно возможностью заключения выгодных союзов, — мягким, но очень настойчивым тоном заметила она, глядя, как её муж достал из шкафа совок и небольшую щётку с длинной ручкой.
— Хотим мы того или нет, дорогая, но в нашем обществе будущее детей всегда будет решаться именно возможной выгодой, — отозвался её супруг, начав неторопливыми движениями сметать осколки в одну кучу. — Или ты забыла? Кажется, когда тебя впервые мне представили, на твоём лице тоже не было особого энтузиазма.
Валерия лишь тихо хмыкнула себе под нос. Энтузиазм, пожалуй, не самое подходящее слово. Когда ей, шестнадцатилетней девушке, родители сообщили, что подобрали для неё крайне выгодную партию… в общем, радости у неё это известие не вызвало.
Сказать, что она была зла, означало бы крайне преуменьшить ту степень ярости, какую она испытала в тот момент. Будущее! Её будущее решили без неё! Даже не спросили, хочет она того или нет! Даже не поинтересовались! Просто назвали имя будущего супруга, и всё, поставив перед фактом.
Что же, с тех пор прошло уже много времени. Она выросла. Поумнела. И, что самое важное, не только сжилась с тем фактом, что мужа ей выбрали родители, а не она сама, но даже полюбила его. Действительно полюбила.
Тем не менее она прекрасно понимала, что чувствовала Анастасия. Да, сейчас милые и красивые истории про первую, глубокую и страстную любовь были не столь… популярны у девушек её возраста. Особенно если вспомнить её пусть небольшой, но довольно неприятный опыт. И всё-таки сложно смириться с тем, что столь важную часть твоей жизни выбирают за тебя.
Валерия была мудрой женщиной. А потому она не собиралась сейчас устраивать скандал. Вместо этого просто спросила:
— Ну и? Кто это? Какого мальчика ты счёл достаточно подходящим с точки зрения будущей выгоды, чтобы отдать за него свою дочь?
Она действительно попыталась сказать это так, чтобы это не прозвучало подобно обвинению. Действительно попыталась.
Но, судя по всему, попытка оказалась не самой успешной.
— Только не нужно говорить со мной таким тоном, — холодно произнёс Павел, даже не взглянув на неё.
Оканчивающаяся длинной ручкой щётка в его руке двигалась с точностью и размеренностью остро отточенной шпаги, ловкими движениями собирая оставшиеся на полу осколки.
— Каким тоном?
— Обвиняющим, Валя. Всё, что я делаю, я делаю ради нашей семьи.
Он смахнул осколки в совок и отставил его в сторону.
— Всё, — повторил он, — ради чего я живу и работаю, направлено на то, чтобы обезопасить и сделать нашу семью крепче и сильнее…
— И потому ты открываешь путь в эту семью кому-то, даже не спросив моего мнения?
— Я и не должен его спрашивать, — заявил её муж, скрестив руки на груди. — Это решение я принимаю исходя из того…
— Как будет лучше для семьи? — не без иронии закончила она за него. — И? Кто же, по-твоему, будет лучше для нашей семьи? Как далеко ты закинул удочку в этот раз, Павел? Третий сын Меньшикова? Я видела, как он смотрел на Настю, когда мы были на приёме у императора в прошлом году. Или, может быть, старший Варуминых? Помнится, ты хотел войти вместе с ними в нефтяной бизнес. Хорошая будет сделка или…
Слушая её, Павел вздохнул. Он не перебивал. Не торопился с ответом. Просто давал супруге выговориться, пока она подбирала с каждым разом варианты всё хуже и хуже. Она прекрасно знала, кого именно её супруг рассматривал на роль будущего жениха для Анастасии. И, видимо, специально, перечисляла их от наилучшего варианта к худшему.
И даже когда список закончился, Павел Лазарев всё так же стоял и молча смотрел на неё. И от этого взгляда Валерии стало не по себе.
— Павел? Кто это? — наконец прямо спросила она.
— Ты уже с ним виделась, — дал он намёк, и что-то в его голосе очень сильно походило на насмешку.
