Лазарев направился к выходу, но уже у самой двери повернулся и посмотрел в мою сторону.
— Александр, ты уверен, что твоя свидетельница говорит правду?
— Да.
Уверенности в моём голосе было столько, что об неё можно было согнуть стальной лом.
— Мы доведем это дело до конца. Можешь не сомневаться, — заверил я его.
— Тогда отличная работа, — кинул он и с улыбкой вышел из отдела наружу.
И? Что это было?
Крутанулся на кресле по кругу и посмотрел в потолок. Хотел предупредить меня, что Лаврентьев решил использовать последний из оставшихся у него трюков, чтобы не дать нам сделать задуманное?
Так у него ничего не выйдет. Возможно, без Эри это бы имело смысл. Проблема заключается в том, что она у нас есть. Тут они ничего сделать не смогут. Тогда зачем? Жест отчаяния? Как и разговор, который так хотел Меркулов? Думай, Саша, думай. Зачем?
Думай, Саша…
Лаврентьев будет защищать приют. Однозначно. Значит, постарается смягчить тот урон, который может нанести это дело или же свести его на нет. Может быть, уловка? Скорее всего. Только какая?
Хотя стоп. Может быть, всё проще, чем я думаю изначально? Есть ведь ещё одна возможность, о которой я совсем не подумал. Вопрос только в том, как они это дело обставят?
Впрочем…
Я посмотрел на закрытую дверь отдела.
У меня есть ещё одно дело. С бумагами я разберусь, так что почему бы не воспользоваться шансом и не проверить то, что давно хотел? Пройдусь-ка я до архива…
Эта ситуация её раздражала. Мало того, что ей пришлось ехать сюда из города, так ещё и звонок отца застал её в тот самый момент, когда она уже подъезжала к зданию фирмы.
«Немедленно приезжай» — гласило короткое в своей лаконичности сообщение.
И ведь не поспоришь. Вот и Настя спорить не стала. Села в машину и поехала. Утром. В самый час пик. Её до сих пор бесило, что пришлось почти час с небольшим стоять в пробках, прежде чем удалось выбраться из центра.
И ведь сама виновата. Анастасия теперь специально приезжала на работу пораньше. Как раз в тот момент, когда туда приезжал брат. И каждый раз видел, как она ждёт его, стоя рядом с его любимой… точнее, уже теперь её машиной. Видеть, как он каждый раз кривится, стоило ранних подъёмов. Да, она вела себя по-детски, но ничего не могла с этим поделать.
Только сейчас она всё бы отдала за то, чтобы не стоять в пробках, сидя за рулём и будучи на нервах, а откинуться на спинку удобного кресла, пока этими проблемами занимается водитель.
Так что именно после этого утра она задумалась о том, что, вероятно, иметь собственную машину не так уж и удобно по сравнению с хорошим водителем.
Но всё эти утренние приключения ерунда по сравнению с тем раздражением, которое она испытывала сейчас, сидя в на кухне их загородного имения и… ничего не делая.
Именно так. Отец приказал ей явиться домой, а теперь, когда она приехала, заставлял ждать!
Ладно, мысленно признала Анастасия. Это не совсем справедливо. Он бы уже поговорил с ней, если бы не срочное дело, с которым к нему приехали какие-то люди. Насколько смогла понять Настя, дело касалось приобретения какой-то недвижимости или чего-то в этом духе.
В любом случае, ничего более конкретного она не услышала. Отец попросил её выйти и подождать, пока он закончит разговор.
Вот Настя и ждала. Ждала уже пятьдесят минут и…
— Спросил бы, давно ли ты тут сидишь, да не думаю, что в этом есть смысл, — сказал отец, заходя на кухню.
— Ты сказал, чтобы я подождала, вот я и ждала, — бесстрастно отозвалась Настя, помешивая серебряной ложечкой чай в чашке.
— Извини, что так получилось, — проговорил Павел Лазарев, достав чистую чашку и включив кофеварку. — Я наделся, что нам не помешают. Тем более, что разговор предстоял серьёзный.
— Настолько серьезный, что…
— Настя, — осадил её отец. — Ты прекрасно знаешь, насколько ответственно я отношусь к работе. Тем более, я не хотел, чтобы что-то помешало нашему с тобой разговору.
Она едва не пошутила, что знает кое-кого, кто относится к своей работе не менее ответственно, но вовремя прикусила язык.
— Ну теперь, когда ничего ему не мешает, может быть, наконец расскажешь, что такого важного ты хотел обсудить, что не мог сделать это по телефону?
— Да, Настя, — не торопясь произнёс Павел Лазарев, наливая себе кофе. — Я хотел обсудить твоё будущее.
Валерия спускалась по лестнице со второго этажа, когда до неё донеслись… Нет, не крики. Но разговор внизу шёл явно на очень повышенных тонах.
Заинтригованная тем, кто это посмел устраивать скандал, предварительно не позвав её на столь любопытное мероприятие, она направилась на звуки голосов.
Уже подходя к кухне, Валерия услышала голос дочери:
— … и ты не можешь решать за меня!
— И тем не менее я уже всё решил, — прозвучал следом спокойный голос мужа. — И решение это, как и любое другое, не будет обсуждаться.
Продолжения разговора Валерия не услышала. Вместо этого ведущая на кухню дверь распахнулась. Да так, что ударила по стене. Анастасия пронеслась мимо матери, даже не взглянув на неё.
