– Да, только мне кажется, что я поступала так и раньше, – виновато призналась Виктория. – Многое из того, что я делала в жизни, было сделано, как ты говоришь, «за медаль». «Золото» за окончание школы, «красный» диплом университета, кандидатская и докторская диссертации, место президента Клуба успешных женщин, членство в общественных организациях и научных обществах, попечительский совет школы, где учатся мои дети… И так без конца. Я гналась за титулами и званиями, коллекционировала свои достижения, свято веря, что каждое из них, как кирпичик, укладывается в чудо-пирамиду под названием «моя жизнь». Хотела ли я добраться до солнца? Не знаю. Но мне нравилось, что
– Не переживай, Виктория, – улыбнулся Виктор. – Вместе мы починим твою «чудо-пирамиду». Ну хочешь, я стану главным прорабом? Пройдет немного времени, все станет на свои места и будет как раньше.
– Да? – печально улыбнулась и Виктория. – Только теперь я не знаю, нужно ли мне это.
Они просидели еще пару часов, пока хмурый официант, должно быть, устав носить бесконечные чашки с кофе, не сказал, что заведение закрывается. Они расплатились и вышли на улицу, где их тут же подхватил в свои объятия декабрьский ветер…
Несмотря на дурные предчувствия, Виктория прекрасно провела выходные. Они с Аркадием взяли детей и, как в старые добрые времена, махнули за город, в лес. Катались на лыжах, играли в снежки и сидели в ресторанчике, стилизованном под охотничий домик. Жарко полыхали дрова в камине, вкусно пахло снегом, который приносили с собой в зал редкие посетители. В воздухе витал умопомрачительный запах жаркого. Они разомлели от сытной еды и красного вина. Жизнь казалась совсем нестрашной и немного сонной.
Мужчина в валенках носил в зал еловые лапы, связывал их в мохнатые гирлянды. Это напомнило всем о приближении самых любимых праздников: Нового года и Рождества. Дети начали наперебой обсуждать планы на зимние каникулы, а родители улыбались, слушая их. Сейчас они не хотели гадать, закончится ли процесс к праздникам и каков будет его результат. Могло статься, что бой курантов супруги Соболевы будут слушать не вместе, с бокалами шампанского в руках. Виктория не хотела сейчас думать о том, как отмечают Новый год на зоне.
После обеда они сняли два небольших номера в придорожной гостинице и расположились там вопреки традиции: Виктория с дочерью, Аркадий с сыном. Конечно, у родителей было оправдание: в последнее время они не слишком много времени проводили с детьми. Но каждый из них знал, что причина кроется в другом – Аркадий и Виктория стали бояться оставаться наедине друг с другом, словно опасаясь повторения недавней ссоры.
Тем вечером, когда озябшая после ночной прогулки Виктория вернулась домой, Аркадий не стал расспрашивать ее о том, где и с кем она была. Супруги выпили на кухне по чашке чая и решили, что впредь будут держать себя в руках. Аркадий даже поцеловал жену в макушку, сказав, что сожалеет о собственной черствости. Виктория призналась, что тоже была не права. Таким образом, мир в семье был восстановлен. Но в спальню, как и прежде, Виктория поспешила одна и потушила ночник прежде, чем пришел Аркадий. Каждый из них занял привычную сторону, откатившись на самый край постели. Между ними, без особых помех, мог расположиться еще один человек. Но это место было уже занято.
За городом супругам удавалось делать вид, что все в их жизни остается на своих местах. Они были, как и прежде, вместе. Дети находились рядом, и все окружающие воспринимали их как дружную семью, выбравшуюся в выходные на природу.
Маша рассказала матери последние новости, и Виктория поразилась, сколько произошло в жизни дочери перемен, о которых она даже и не подозревала. Казалось, она только что вернулась домой после долгой поездки и удивляется тому, как вытянулись за время ее отсутствия дети и какого рода проблемы их теперь волнуют.
– Я рассталась с Максимом, – сказала бесхитростно дочь. – Я его теперь ненавижу.
«Не будь дурой, Мария, – сказала бы Виктория, случись разговор несколькими месяцами ранее. – Мы дружны с родителями Максима. Он – мальчик из хорошей семьи, да и вообще, вашим детским ссорам сейчас не время. Мы с его матерью должны закончить начатую книгу».
Но сейчас ей было глубоко плевать на книгу, которую она теперь точно не закончит. Ее больше не трогали переживания родителей Максима, их виды на Машеньку как на будущую невесту их сына. По сравнению с той новостью, которая облетит скоро весь университет, мелочные обиды казались Виктории смешными и несерьезными.
– А что произошло? – спросила она дочь.
Та надула губы, напомнив Виктории маленькую девочку, которой и была совсем недавно.
