Бедный Андрюша! Он и так уже каждый раз вздрагивает при моем появлении. Еще немного, и не миновать ему консультации у психотэрапэвта. Ну, ничего – вместе пойдем. Я захвачу с собой резиновую крышечку, найденную на глиняном пустыре (которую я все еще бережно сохраняла, хотя ничто не указывало на то, что она когда-нибудь сможет обозначиться в этом деле), а Андрюша захватит меня. Так и пойдем…
Но что-то я отвлеклась. Итак, по делу Вали завтра с утра – к Мельникову. А по делу Андрея, думаю, стоит еще раз попытаться попасть в этот загадочный «Икс», поход в который у меня срывался уже дважды. Просто наваждение какое-то. Как только соберусь в клуб – обязательно что-нибудь случается.
К сожалению, проконсультироваться со Светкой по поводу имиджа мне так и не удалось. Ну что ж, примем первоначальный вариант. В конце концов, он тоже весьма недурен.
Определившись, таким образом, с планами, я приняла ванну и отошла ко сну.
На следующий день утро было посвящено спортивному тренингу. В общем-то, в последнее время у меня не наблюдалось недостатка в движениях, но что касается силовых тренировок, здесь явно многое было упущено.
Я позанималась с гантелями, покачала пресс и, проделав еще пару-тройку упражнений, сочла, что все упущенное мною благополучно наверстано.
Приняв контрастный душ, бодрая и деятельная, в одиннадцатом часу утра я входила в кабинет своего старого друга Андрея Мельникова.
Как я и ожидала, лицо его при моем появлении исказилось судорогой.
– Уйди! – ласково приветствовал меня гостеприимный Андрюша.
Но я нисколько не обиделась.
– Привет! Как поживаешь? Результаты вскрытия уже известны?
– Известны, известны. Можешь радоваться – ты своего добилась.
– Чего я добилась, Андрюшечка?
– Ну, тебе же хотелось, чтобы это было не самоубийство? Ну вот, можешь праздновать – это действительно не самоубийство. В крови нашли…
Тут он произнес какое-то слово, до того странное, что я сначала подумала, что это какое-то новомодное ругательство. Но оказалось, что на самом деле это название медицинского препарата.
– Ну и что же это за препарат? – поинтересовалась я, когда выяснилось, что этим словом Андрей не хотел меня обозвать. – И почему, если его нашли в крови, то это обязательно означает, что девушку убили? Яд это, что ли?
– Нет, не яд. Это психотропное вещество, обладающее нервно-паралитическим воздействием. Короче, затормаживает реакции. Если дать его человеку, то он не сможет оказывать сопротивление… в смысле – физическое сопротивление, и, кроме того, будет плохо соображать. Короче, что хочешь, то и делай с ним. Хочешь – заставь фальшивые документы подписать, хочешь – из окна вытолкни. Вообще-то средство довольно сильное и в больших дозах провоцирует непредсказуемые реакции организма… впрочем, как и любая дрянь из этой серии… Ну вот, поэтому убийца, видимо, побоялся давать слишком большую дозу и…
– Это ты из чего заключил?
– А это я заключил из того, что девушка все-таки пыталась удержаться за оконные рамы, значит, более-менее понимала, что с ней происходит. Но, впрочем, как мы могли убедиться, это все равно ни к чему не привело…
– Не скажи… Не хотела забивать тебе голову пустяками, но при осмотре трупа я, кроме краски под ногтями, обнаружила еще какой-то странный круглый след в районе солнечного сплетения…
– Ну и что?
– Понимаешь, если девушка выпала из окна около десяти часов утра, то есть фактически средь бела дня, то убийце никак нельзя было показываться из этого самого окна. Ведь его почти наверняка кто-нибудь заметил бы. С другой стороны, он планировал разыграть самоубийство, причем так, чтобы комар носа не подточил, а это надежнее всего сделать именно средь бела дня, чтобы нашлись люди, которые видели, что девушка выпрыгнула из окна, и именно выпрыгнула сама, без посторонней помощи. И тогда он решает дать ей эту дрянь… как там ее… ну, впрочем, не важно… подсыпать куда-нибудь или подлить… кстати, она жидкая или сухая?
– По-разному.
– Тем более. Бросит, скажем, таблеточку в бокал с шампанским… Кстати, квартиру осматривали?
– Какая быстрая!
