Дома, пока я обедала, мне снова почему-то вспомнилась некая неявная параллель, какое-то соотношение чего-то с чем-то, которое не давало мне покоя еще во время разговора с Мельниковым. Это касалось результатов вскрытия. Но что это?..
А ведь параллель была какая-то очень интересная…
Мучительное ощущение, какое бывает, когда, например, не можешь отыскать в памяти какое-нибудь самое простое слово или имя человека, с которым знаком сто лет, – «вот, вот… сейчас… на языке вертится», – это ощущение целиком и полностью завладело мной.
Что же там такое было?.. Я еще подумала, что это как-то связывает два дела… Но… безрезультатно.
Что ж, постараюсь вспомнить весь разговор с Мельниковым с самого начала, возможно, по ходу припомню и все остальное. Такой прием мне часто помогал.
Так… значит, я пришла, спросила о вскрытии… Андрей сказал, что результаты известны и что они указывают на то, что это не самоубийство… я спросила: почему?.. Он сказал, что девушке давали препарат… да-да-да, вот после того, как он это сказал, и возникла у меня в голове… даже не мысль, а какое-то предчувствие мысли.
Препарат… препарат… лекарство, медицина… Черт! Что же это за наваждение такое?
Тяжело вздохнув, я начала новый круг. Медицина, медицинские препараты… жидкие или в таблетках… минуточку… в таблетках или… или в пузырьках! Точно! Крышечка! Крышечка от аптечного пузырька, которую я нашла на пустыре! Ну конечно! Там – медицинский препарат, здесь – аптечный пузырек. Вот вам и параллель!
Я была очень довольна своей догадкой. Не говоря уже о том, что я сумела смутные подсознательные ощущения вывести на совершенно конкретный логический уровень, эта параллель и сама по себе была очень недурна. Во-первых, она действительно связывала два дела. Ведь если предположить, что крышечка от пузырька оказалась на месте, где убили Олега, не случайно, то получается, что и в том и в другом деле преступник пользовался медицинскими препаратами. Причем очень редкими препаратами, и это – во-вторых.
Хотя, с другой стороны, в крови Олега как раз никаких лекарств или чего-то еще не обнаружили… Но крышечка-то была! Кто знает, может, убийца для себя брал какой-нибудь пузырек, может, у него астма или повышенная нервная возбудимость… может, он валидол на всякий случай захватил. Мол, увижу труп – разволнуюсь, а тут и валидольчик как раз под рукой…
Впрочем, ничего смешного. Конечно, мое предположение имеет свои слабые стороны, но оно все-таки было ближе к истине, чем предположение о том, что Валя Смирнова занималась шантажом. Это скорее по части Олега…
И тут в моем мозгу снова возникла какая-то параллель, но на этот раз уже настолько зыбкая, что вывести ее на сознательный уровень не было никакой возможности. Ясно было одно: и Олег и Валя – оба были убиты. И если по части Олега еще могут возникнуть какие-то сомнения, то в отношении Вали совершенно очевидно, что преступление совершено теми людьми, которые пытались ее запугать, людьми, использующими такие же методы, какие использовал Олег… следовательно, людьми из среды, аналогичной той, в которой вращался Олег… То есть мы снова приходим к тому, что оба преступления совершены одним и тем же лицом.
Конечно, пока это только предположение, и тот же Мельников мог бы сейчас с полным основанием возразить мне, что пока это только домыслы, не подтвержденные реальными фактами, но…
Тут меня снова осенило. Вообще сегодня идеи рождались в моей голове одна за другой. И чего это я съела такого?
Стоило мне подумать о фактах, как тут же мне пришло в голову, что неплохо бы сориентировать Мельникова и его ребят, которые будут осматривать квартиру Вали, на поиск чего-то похожего на аптечный пузырек. Ведь если убийца заставил Валю принять лекарство (или подсунул незаметно), то это лекарство должно было где-то находиться. Конечно, шансов, что преступник оставит такой подарок, почти не было, но – вдруг? Он ведь уверен, что все приняли дело так, как он его представил, то есть решили, что Валя выбросилась из окна по собственной воле.
Я набрала телефон Мельникова.
– Андрюша, только не ругайся, я очень коротко, – с места в карьер зачастила я, не давая Мельникову сказать ни слова. Очень уж хорошо я представляла себе, что это будут за слова. – Вы ведь квартиру Вали еще не осматривали? Так вот, ты скажи своим ребятам, когда они на осмотр поедут, чтобы поискали там аптечный пузырек, знаешь, раньше были такие, с резиновыми крышечками, там в них порошки всякие продавали или марганцовку… ну, в общем, лекарства… аптечный пузыречек… Скажешь?
Видимо, моя смиренная и просительно-беззащитная интонация растрогала Мельникова, и на этот раз он решил воздержаться от ругательств. Спокойно и по-деловому, безо всяких излишних комментариев он сообщил мне следующее:
– Осмотр квартиры уже провели, ребята ездили туда, пока мы с тобой беседовали. Никаких пузыречков не обнаружено, из подозрительного найдена только начатая бутылка вина и коробка конфет.
– А швабра?
– Вот настырная! Щетку нашли. Знаешь – такие бывают половые щетки, вместо метлы.
– Ручка – длинная?
– Да длинная, длинная, успокойся.
