– Согласны? – спросил он. – Тогда налетайте. В этой машине есть все, что вам требуется.
Краешком глаза он видел, как у водителя вытянулось лицо, а пассажир спереди дал знак, и автомобиль, гудком распугивая толпу, рванул с места. Движок был явно не российского производства.
Молодежь засвистела в след гонщикам.
– Ну, куда же вы? А еще друзья! – укоризненно вздохнул Роберт. – Ну, ладно, ребята, не взыщите.
Он вытащил из кармана несколько сотенных бумажек.
– Повеселитесь за меня, – попросил он, протягивая их хмельной девчонке. Та приняла купюры как должное.
– Как хоть зовут тебя, герой? – спросила она.
– Агент, – произнес он. – Работа такая…
Сидя в кресле психотерапевта, он пытался расслабиться. Но сегодня, как на грех, это получалось плохо.
– Расскажите, почему вам пришла в голову эта странная идея? – спросил его Левицкий, усаживаясь поодаль. – Дочь профессора была очень взволнована, услышав от вас столь громкое заявление.
– Ну, это же очевидно, – обронил он, кривя в усмешке губы. – Кто может поверить в такую нелепицу, как несчастный случай на дороге?
– Каждый день под колесами гибнут десятки людей, – возразил доктор. – Как правило, всему виной преступная беспечность водителя или пешехода. Профессор Каменев пренебрег элементарными правилами безопасности. За это и поплатился.
– Да, я слышал этот бред по телевизору, – кивнул головой Роберт. – Информация, рассчитанная на дураков.
– А у вас есть иная версия?
– Конечно. – Роберт развернулся в кресле и уставился в глаза доктору. – Профессора убили для того, чтобы запугать меня!
– Вас?
– Разумеется. Решили показать свою силу. Разве я вам не говорил, что вокруг меня все погибают?
– Да, я помню. Тот ужасный случай на улице.
– Этих случаев было много, доктор, – качнул головой пациент. – Они не оставляют меня в покое. Они преследуют меня. Но знаете что? Я им просто так не дамся.
– У вас усталый вид, Агент, – сочувственно произнес доктор. – Почему бы вам не отправиться домой и не отдохнуть?
– Вы шутите! – хмыкнул мужчина. – У меня опять нет дома.
– Вы сменили квартиру?
– Да, пришлось.
– Это уже третий раз за эту неделю?
– Конечно. Вчера они караулили меня у квартиры, а потом проникли в дверь. Они затаились внутри для того, чтобы напасть на меня, когда я приду домой.
– Я вижу, им это не удалось.
– Еще бы! Я сумел убежать. Сегодня я уже на новом адресе. Жалко, что некоторые мои вещи остались в западне, но с этим уже ничего не поделаешь. Они не стоят моей жизни, ведь верно, док?
– Разумеется. Но вы сообщили в милицию?
Брови Роберта медленно поползли вверх.
– Вы шутите, доктор? Да там только и ждут, что я явлюсь к ним за помощью. Там меня и сцапают. Они же все заодно! Я чертовски устал от преследования. Кроме того, у меня появились боли в сердце.
– Это серьезно, Роберт. Вы должны показаться врачу.
Мужчина взглянул на него, как на полоумного.
– Вы предлагаете пойти к ним в логово?
– Нет, конечно. Найдите себе врача, которому вы доверяете.
– Я уже делал это, – признался Роберт. – Я явился к своему старому приятелю с жалобами, а он хотел поставить мне укол. Вы не догадаетесь, что он собирался мне ввести.
– Что же?
– Сыворотку правды! Слыхали о такой?
– Доводилось, – осторожно признался Левицкий. – Это условное название некоторых психоактивных веществ, которые снимают сознательный самоконтроль и высвобождают глубинные установки личности.
– Книжки читали, да, доктор? – усмехнулся Роберт. – Одна внутривенная инъекция, и человек говорит вам все, как на духу. Еще лучше, что после допроса он уже ничего не помнит. Сыворотку используют спецслужбы для получения информации. Барбитураты пентотал и амитал, а также скополамин разрешат любую загадку в два счета! Мой приятель думал, что я так прост.
– Но как вы догадались, что в шприце сыворотка? Вы позволили сделать себе инъекцию?
– Нет, конечно. Неужели я дурак? Я избил этого сукина сына до посинения, воткнул ему шприц в задницу и был таков!
Левицкий нахмурился. Агрессивность Роберта опять проявилась в полной мере. Он становился опасным для окружающих…
Эдику преследовал один и тот же сон. Она видела прекрасного юношу, идущего к ней по цветущему лугу. Он протягивал к ней руки, но она, смеясь, отстранялась и убегала. Зачем она так поступала, ей неведомо. Ведь больше всего на свете ей хотелось дотронуться до его лица рукой, а потом сидеть рядом, прижавшись к нему плечом, и смотреть на горизонт, затянутый цветочной дымкой.
Он был красив, этот незнакомец. Красив, как греческий бог. Высок, строен, гибок, как стрела. У него был четкий, как на древней монете, профиль: твердый подбородок и красивый рисунок губ. Волосы черны, как смоль, а глаза зелены, как первая майская зелень.
