– Будь по-вашему, – сказал он. – Сейчас напишете расписку, что вещи потерпевшей вручены вам лично в руки, и можете отправляться куда угодно: в больницу, на пляж или к этой самой мачехе.
Формальности заняли всего несколько минут, и Елизавета оказалась на улице с сумкой Кристины в руках…
Она прибыла к дому Каменевых почти одновременно с Никой. Та выпорхнула из роскошного «Лексуса» с тонированными стеклами, сделала водителю небрежный жест и направилась к подъезду, красиво покачивая стройными бедрами. Она была одета в легкую, полупрозрачную тунику, открывающую одно шоколадное плечо, и маленькие джинсовые шорты, выгодно подчеркивающие изящество длинных ног. Должно быть, она возвращалась из-за города, потому что у нее в руках была пляжная сумка и букет ромашек.
– О! – воскликнула она, увидев адвоката. – Не говорите, что вы затеяли с Кристиной новую игру «Дележ наследства – 2».
Похоже, она ничего не знала о ночном происшествии.
– А вас не беспокоит, где сейчас ваша падчерица? – спросила Лиза, внимательно наблюдая за выражением лица молодой женщины.
Но та даже и бровью не повела.
– А мне что за дело? Думаю, Кристина в няньках не нуждается.
– Кристина в реанимации, – сказала Елизавета. – Ее сбила машина. Вас это не удивляет?
Старухи у подъезда вытянули шеи, стараясь отгадать, что делят между собой профессорская вдова и незнакомая молодая женщина.
– Пойдемте в дом, – негромко предложила Ника. – Здесь новости разносятся, как в деревне.
Они миновали рентген из внимательных старушечьих глаз, не проронив ни слова, зашли в прохладу подъезда и поднялись на лифте на нужный этаж. После того как за гостьей захлопнулась дверь, Ника скинула с ног босоножки на экстремально высоких каблуках и уселась на банкетку в прихожей, вытянув ноги.
– Рассказывайте. Что с ней еще стряслось?
– Я уже сказала, что Кристина попала под машину. Следователь считает, что она хотела покончить с собой, – произнесла Елизавета, стоя в углу прихожей, как убогая просительница. Конечно, Ника лишена чувства приличий, требующих для начала провести гостью в комнату, предложить чай, а потом уже задавать вопросы. Ну да бог с ней, она на это и не рассчитывала. – Вам известно, что она принимала наркотики? – спросила она голосом обвинителя.
– Наркотики?! Она?! Не смешите меня, ради всего святого!
– Может быть, не наркотики, а сильнодействующие средства, – подсказала Дубровская. – Транквилизаторы, антидепрессанты, психостимуляторы. Что-нибудь подобное вы у нее в руках видели?
Мачеха только дернула плечом.
– Да я и слов таких не знаю. – Она явно дурачилась, не желая создавать видимость печали. – Неужели на флаконе так и пишут: «Антидепрессант»?
– Но по поведению девушки вы могли определить, что с ней что-то неладно? – допытывалась у нее Елизавета.
– Кто ее разберет? Пожалуй, на кровати она валялась больше обычного, да еще и не ела совсем. Вид у нее и вправду был так себе. Но я думала, это стресс, экзамены.
– Ну а к психотерапевту она ходила?
В глазах Ники мелькнул злой огонек.
– Кстати, это ваша идея была – Кристину к психотерапевту отправить. Говорила я ей, что ничего из этого путного не выйдет. Так кто оказался прав?
У Дубровской на этот выпад не оказалось ответа.
– Левицкий – хороший врач, – только и сказала она. – Я не думаю, что он усугубил ее состояние. Он честно хотел помочь.
– Вы что, его защищаете? – махнула рукой девица. – Ладно, расскажите лучше про Кристи. Надеюсь, она выкарабкается?
– А вы на это надеетесь?
– Почему бы и нет? Мы с ней стали почти подругами, – нагло заявила Ника. – Кстати, почему у вас ее сумка?
– Хочу вернуть. Внутри бумажник с двумя сотенными бумажками и студенческий билет. Надеюсь, по описи проверять не будем?
Она не стала говорить, что оставила себе ежедневник Кристины. Так просто. На всякий случай…
Звонок от Мухолова пришелся на утро вторника.
– Как дела, адвокат? – прокричал он в трубку. – Как продвигается ваше параллельное расследование?
– Пока ничего особенного узнать не удалось. Да ведь и прошло всего лишь три дня, – ответила Дубровская, гадая, почему следователь так с ней любезен. Объяснение не заставило себя долго ждать.
– Зато у меня новостей побольше, – самодовольно заметил сыщик. – Во-первых, наша пациентка пришла в себя, и, несмотря на то что ее состояние пока остается тяжелым, врачи называют его стабильным и почти полностью уверены в благоприятном прогнозе.
– Это здорово! – обрадовалась Елизавета. – Как приятно с утра получать хорошие вести…
Как она была не права, назвав этого милого, немного чудаковатого человека «мухоловом»! Если разобраться, то в свой первый визит к нему именно она вела себя, как напыщенная гусыня. Он же оказался лучше и великодушнее ее и, когда в состоянии Кристины наметились изменения, первым позвонил, чтобы порадовать. Скажите теперь, что в милиции не бывает хороших людей! Елизавета была готова принести извинения.
– Подождите, я еще не успел сказать, что есть во-вторых, – прервал ее самобичевание следователь. – Готовы пробы. У меня на руках результаты медицинского освидетельствования вашей подопечной.
– Ну и…
