Джон положил дрожащую руку солисту на бедро. Больше всего на свете он боялся, что тот заметит его страх. Впрочем, было бы странно, если бы Фредди этого не заметил. По телу Дикона то и дело волнами пробегала дрожь. Фредди лег на него. Он и Дикон были почти одинакового сложения и идеально подходили друг к другу.
Фредди это порадовало. Он любил гармонию. Руки солиста перебирали густые локоны Джона.
— Какой ты красивый. Хочешь поцеловать меня? Ну же, сделай это. Я тебя люблю.
Дикон, которого уже изрядно завели Фреддины ласки и прикосновения его горячего тела, потянулся губами к его лицу. Фредди елозил по нему, как угорь, прижимаясь к любовнику бедрами и животом.
«Ты у меня размякнешь, как миленький, — думал он. — Я тебя сегодня сделаю. Ах, какой мальчик. Как занятно будет потом об этом рассказывать». Он и в самом деле думал, что это его мимолетный каприз из тех, что бросали Фредди в объятия самых неожиданных людей.
Дикон, уже тяжело дыша, неумело, но требовательно и страстно целовал Фредди, его руки принялись шарить по спине солиста.
«Ну все, готов», — мелькнуло у того в голове.
Фредди легко соскользнул с Джона и улегся на живот. Он очень любил эти первые минуты любовной игры, когда партнеры стараются прикосновениями и ласками разжечь друг друга, и всегда испытывал острое возбуждение от прикосновений к своей спине.
— Ну-ка, — задыхающимся шепотом приказал он, — ляг на меня, не бойся. Мне это нравится.
Дикон быстро исполнил его приказание, обхватил Фредди руками и неловко ткнулся лицом ему в затылок.
Фредди закинул руку назад и принялся быстрыми сильными движениями ласкать его спину, одновременно все его тело пришло в волнообразное плавное движение. Вскоре Фредди почувствовал, что Джон совсем готов. Он стонал, поминутно роняя голову на подушки рядом с головой Фредди.
— Ну же, — прошептал ему солист, сам испытывая не меньшее возбуждение, — теперь давай-ка. Войди в меня.
К его удивлению, Дикон вполне справился с этим распоряжением. По некоторым признакам Фредди понял, что до него у Джона не было еще ни девушки, ни мужчины, но все восполнял переизбыток темперамента.
«Черт возьми, — кусая от наслаждения губы, думал Фредди., — Какой любовник! Умереть можно!»
Но вскоре он потерял всякую способность соображать. Дикон, как всякий новичок, выдохся очень быстро, но даже за эти несколько минут доставил Фредди удовольствие, которое тот редко получал от самых искушенных своих любовников.
Джон коротко вскрикнул, вцепившись руками в волосы Фредди, и свалился с его спины.
Солист осторожно помотал головой, боясь увидеть слетающие с нее клочья волос.
— Ну, ты даешь, — восхищенно сказал он Джону, — ты работаешь, как профессионал.
Дикон польщенно улыбнулся. Он настороженно проверял свои ощущения, боясь, что будет испытывать стыд и неловкость. Но напротив, под взглядом больших блестящих глаз Фредди ему и в самом деле казалось, что он ас, и он был не против продолжать. Впрочем, для первого раза ему оказалось достаточно, и совершенно удовлетворенный Джон уснул, положив голову на грудь любовнику. Фредди машинально поглаживал его по волосам и с улыбкой смотрел в потолок. Он думал, что об этом приключении он, пожалуй, никому не расскажет. Ну, разве что Тейлору. Может быть.
На следующее утро Гор договорился с имидж-мейкером, которого собирался сосватать группе. Его звали Ахтэ, во всяком случае, он сам себя так называл. Гор его неплохо знал и предвкушал, как на его знакомого среагирует группа. Ахтэ был одним из самых странных знакомых Гора, иногда он думал, что тот вообще не является человеком.
Договорились встретиться в Центральном парке. Мелькор и Манвэ уехали по делам, а музыканты, предводительствуемые Гортхауэром, направились на деловое свидание.
В этот прекрасный июньский день, когда над Нью-Йорком еще не поплыла ужасная влажная жара, в Центральном парке было просто чудесно. Везде скакали белки, приятный ветерок шевелил листву, и по дорожкам, по лицам гуляющих, по деловитым воробьям проходила игра тени и света, солнце роняло сияющие пятна на светлые волосы Тейлора, вспыхивало в зеркальных очках Гортхауэра, сверкало на браслетах Фредди. Солист выглядел страшно довольным. На подходе к парку он тихо, стараясь, вопреки обыкновению, не привлекать к себе внимания, отбежал к лотку уличного торговца и купил там шоколадный батончик. Вернувшись к компании, он тайком сунул шоколадку в ладонь Дикона и подмигнул басисту. Тот покраснел, сжав подарок в руке.
Они шли прогулочным шагом, на красивых мальчиков оглядывались все проходящие мимо девушки, тут были ребята на любой вкус. Гортхауэр все время поглядывал на Тейлора, вспоминая минувший вечер. Мысль заняться с ударником любовью так прочно засела в его голове, что он сам удивлялся ее настырности. Наконец они подошли к нужному месту.
— Вот, глядите, — коротко сказал Гор.
