– В восемнадцать тридцать пять, – Вася для убедительности сверился со своим ежедневником. – Создавал аварийную обстановку, сопротивлялся при задержании, хулиганил…
– Опаздывал, видать, – Антибиотик покачай головой и досадливо скривился: – Как все не ко времени, ну просто – одно на второе… Так ты, Васенька, езжай, забери Сережу, я позвоню, решу вопрос, там сложностей быть не должно… Если что – с Бельсоном связывайся… И ко мне сразу…
Когда Вася привез Челищева к Степанычу, а потом внес его на руках в кабинет, удивился даже видавший всякое Антибиотик. Сергея избили до такой степени, что его было не узнать: ноги его подгибались, и Васе приходилось держать Челищева на своем плече, чтобы он не упал на пол.
Виктор Палыч подскочил к Сергею и попытался заглянуть ему в щелки глаз:
– Сережа, что стряслось-то? Как же это, сынок?!
Глаза Челищева слезились и не выражали никаких мыслей. С трудом Антибиотик разобрал какой-то полушепот-полухрип:
– Не… знаю… Стрелять… начали… Потом… все время… пиздили…
Голова Сергея поникла, и хрип прекратился. Виктор Палыч выругался и поднял взгляд на Васю:
– Что мусора говорят?
Вася пожал свободным плечом:
– А что мусора? Говорят, несся как сумасшедший, на команды сотрудников не реагировал, при задержании пытался скрыться… Они теперь на своем твердо стоять будут, им ведь тоже в Нижний Тагил неохота… Обоснованное применение силы…
Антибиотик задумчиво кивнул. Не нравилась ему вся эта история, совсем не нравилась. Виктору Палычу казалось, что кто-то неведомый, злой и сильный ходил рядом, пакостил, а потом наблюдал со стороны за делами рук своих…
– Ладно, Вася, отвези его в «Костюшко», а то, не дай Бог… И вот что – пацанов там оставь, пусть посмотрят… Часто что-то в последнее время в нашего Сережу стрелять стали, так ведь и попасть однажды могут…
Антибиотик заперхал, закашлял – только хорошо знающие его люди понимали, что так Виктор Палыч иногда смеется, когда ему совсем не смешно.
Вася кивнул и вынес Челищева из кабинета. Протискиваясь в дверь, он задел головой Сергея дверной косяк. Челищев застонал и пробормотал что-то, а потом снова обмяк на плече у гиганта.
– Стой! – встрепенулся Виктор Палыч. – Что он сказал?
– Вроде «Катенька, родная…» – наморщил лоб Вася.
Антибиотик махнул рукой, позволяя ему уйти, и остался в кабинете один.
– Родная, значит! – сказал себе под нос Виктор Палыч и вдруг с чудовищной яростью запустил хрустальным фужером в стену. – Как?! Как у этой суки на стрелке могли оказаться наркотики?! Что происходит?! Кто сдал?! Почему мусора начали стрелять по Челищеву?!
Ни на один из этих вопросов Антибиотик ответа не находил. Он упал в кресло, поразмышлял еще немного и подвинул к себе телефонный аппарат:
– Алло, Слава? Узнал меня? Дело есть. С крестничком твоим красноперым надо бы повидаться, необходимость ощущается… Да я понимаю, что сегодня уже вряд ли, сегодня и не надо… А вот завтра к вечеру – очень бы хотелось… Да, да… Ну до встречи.
Виктор Палыч повесил трубку и в который раз уже начал перетасовывать в мозгу события последних недель: смерть Габриловича, Гуся, Глазанова, Доктора, Никодимова, выход из тюрьмы и новый арест Званцева, исчезновение Челищева, потом эти нападения на него. Антибиотик верил в случайности и совпадения, но что-то в последнее время их стало слишком много. Слишком!
Тем временем на Литейном, 4, дежурный следователь допрашивал Катерину. Она уже отошла от шока, полученного при задержании, и держалась уверенно, даже с неким вызовом. Когда ее привели в небольшой кабинет, впритык заставленный столами и украшенный подлинными картинами мастеров XVIII века, а также изъятыми автопокрышками и телевизорами, Катя даже попыталась пошутить с усталым хмурым следователем:
– A у вас здесь мило… Просто филиал спецзапасника Эрмитажа.
Следователь не улыбнулся, достал из консервной банки недокуренную сигарету, затянулся, подслеповато щуря глаза:
– Помещений не хватает, вот и вся причина. Давайте к делу перейдем.
– Давайте, – легко согласилась Катя. – Только без своего адвоката я никаких показаний давать не буду.
Следователь пожал плечами.
– Это ваше право. Вы – не орех, а я – не молоток, чтобы вас колоть. Не хотите давать показания – как хотите.
Катерина упрямо наклонила голову и чуть поджала губы:
– Без адвоката я говорить не буду!
Следователь усмехнулся и развел руки:
– Ну и славно. Для начала мы вас задерживаем в порядке статьи сто двадцать второй УПК РФ, ну, а там видно будет. Как говорится, утро вечера мудренее.
– Как это задерживаете? Дайте мне позвонить! – Катя потянулась было к телефону, но следователь опустил руку на трубку.
– Екатерина Дмитриевна, не надо, вы ведь сами – юрист, должны все понимать.
– Это произвол! Я жаловаться буду! – Катерина вскочила со стула, на ее щеках выступили красные пятна: – Вы за это ответите.
Следователь сморщил нос и грустно покивал головой:
– Конечно, отвечу… Обязательно отвечу. А как же? А в плане пожаловаться – вы имеете полное право написать жалобу прокурору.
Катя снова села на стул и решительно потребовала:
– Дайте мне бумагу и ручку!
Следователь покачал головой:
