– Это Палыча прокладки, – угрюмо резюмировал Сергей. – По почерку видно. Он и Валдая подговорил письмо написать, да и тебе специально разрешил меня из больницы забрать… Он сознательно нас стравливает: мы вдвоем ему не нужны, боится, что из-под контроля вылезем… А так – один другого замочит, и все… И предлог хороший, братве просто объяснить будет.
– Не надо было чужую бабу в постель тащить, никакого предлога бы и не было, – завелся снова Олег, но Челищев положил ему руку на плечо.
– Брось, ты же сам знаешь, не было бы этого, он что-нибудь другое придумал бы… Не нужны мы ему вместе… И отсюда нам вдвоем хода нет… Выберемся вместе, он тогда обоих уберет, рисковать не будет… Как дальше-то жить будем?
– Не знаю! – отрезал Званцев. – Думать надо. Сначала из этого склепа вылезем, а там видно будет… Сколько мы тут уже?
– Часа два с половиной, – ответил Сергей, взглянув на светящийся в темноте циферблат часов.
– Полчасика подождем еще для верности, – вздохнул Олег. – Не будут же менты тут лагерем стоять…
Они снова замолчали, но тишина в тайнике на этот раз уже не была такой напряженной, как в самом начале их сидения… Олег вспомнил, как в десятом классе они с Сергеем поехали на рыбалку под Зеленогорск. Сентябрь тогда был на удивление теплым, ребята всю ночь сидели у костра, мечтали, говорили обо всем на свете… Тогда Сергей вдруг сказал Олегу, что Катя Шмелева – красивее всех кинозвезд. Олег промолчал, разозлился на Челищева неизвестно почему… Наверное, потому, что сам хотел сказать что-то подобное, да не успел, опередил его Сергей…
– Олежа, помнишь, как мы с тобой на рыбалку ездили?
Званцев вздрогнул:
– Ты что, мысли читать научился?
– Да нет, – усмехнулся Сергей. – Наверное, просто «у дураков мысли сходятся», знаешь такую поговорку?
– Угу, – буркнул Олег. – У нас немного по-другому говорят: «Придурки тянутся друг к другу»…
Челищев нашарил в темноте руку Олега:
– Ты на меня за Катерину зла не держи, я и сам уже весь извелся… Даже когда думал, что ты к убийству моих впрямую относился… Все равно совесть мучила…
– Что мне твоя совесть, – вздохнул Званцев. – Если бы ты мне под руку попался сразу, как я обо всем узнал, – точно убил бы… А сейчас перегорело все как-то… С Катькой я больше все равно не буду, ты же знаешь, такое не прощается.
Олег помолчал, потом спросил напряженным голосом:
– Серый, а он похож на меня?
– Кто?
– Ну сын мой, который в Приморско-Ахтарске…
Челищев пожал плечами:
– Я-то откуда знаю, Катька фотографий мне не показывала, я думаю, она их где-то далеко прячет, если вообще они в Питере есть… Похож, наверное… Она говорила, что он беленький, а глаза зеленые. Значит, в тебя…
Званцев спрятал лицо в ладонях. Сын… У него есть сын, большой уже, в школу ходит… Что-то необычное творилось у Олега в душе, что-то такое, от чего наворачивались на глаза слезы, которых не помнил он уже много лет…
– Серый…
– Что?
– Знаешь, я в «Крестах» о многом передумал, там для этого все условия – чтобы думать… На воле-то не очень получалось, все времени не было, так закручивало, что про смысл жизни думать сил не оставалось…
Сергей молчал, чтобы не перебить Олега, не сломать охоту говорить.
– Ну вот и стали мне мысли разные интересные в голову приходить… Зачем мы крутимся как белки в колесе? Уже такого накрутили – мама не горюй, а все остановиться не можем… Я раньше думал, что бегу по этой дорожке ради денег, а в «Крестах» дошло, что не так это… Денег у меня уже столько, что и не потратить их до конца жизни, если только не прикуривать от тысячедолларовых… Выходит, кручусь я ради крутежки, потому что ничего больше в жизни у меня нет… А теперь вот, ты говоришь, у меня сын… Слышь, Серый?
– Ну, – ответил Челищев. – Слышу.
Олег вздохнул глубоко, ударил кулаком правой руки по раскрытой ладони левой.
– Не знаю, может, и права была Катька по-своему, что мне о сыне не говорила… Я тогда многого не понимал. А сейчас – я тоже не хочу, чтобы его в колесо затянуло… Соскакивать надо с колеса этого…
– Куда? – спросил Сергей. – Мы ведь теперь везде чужие – и здесь, и там. Хотя – страна большая…
– Страна-то большая, – перебил его Олег. – Да везде одно и то же творится… Не хочу я больше в этой стране жить, где Антибиотики генералами командуют. А кстати, их, генералов этих, ты тоже мочить собирался?
– Их бы надо в первую очередь, – угрюмо ответил Сергей.
Званцев хмыкнул:
– Да, крышман у тебя напрочь отъехал, камикадзе ты наш… Ладно, об этом после потолкуем. Вроде тихо все наверху, давай на воздух выбираться. Я первый – огляжусь, если все лады – тебя вытащу.
Олег встал Сергею на плечи, сдвинул какой-то рычаг, потом с большим трудом начал поворачивать тумбу стойки бара. Через несколько минут в тайник упали лучи электрического света. Олег подтянулся, протиснулся в лаз и завертел головой. В баре никого не было. Званцев окончательно выбрался наружу и на всякий случай поставил тумбу на место. Сергей снова оказался в темноте, на этот раз один. Нет, пожалуй, все-таки не один – перед глазами все время стояло лицо Катерины…
