После сборки и обкатки первой модели, по сути так, как её задумал я и механики мастерской Вилли Хофманна вместе с ним самим, потратив на это от силы пару дней, Иван Иванович получившегося «козлика» для начала разобрал. Потом снова собрал, внеся какие-то изменения в конструкцию. Он за день трижды демонтировал и монтировал постепенно меняющую облик машину обратно, замысловато ругаясь себе под нос.
Вмешиваться в этот волнительный процесс никто не решился.
Он работал всю ночь и на утро представил доделанный, что называется, при помощи напильника, агрегат.
У него стало больше брони (часть явно запасная от самолёта, отдаёт алюминием), стоит защита двигателя и бака, который симметрично помещён в заднюю часть, появился запасной бак, что-то поменялось в механике, а ещё он при повороте наклонялся, играя сочленениями, что сделало его фантастически устойчивым.
Конечно, по результату он мне выдал длинный список того, что надо довезти, и я тут же попёрся в мастерскую Хоффмана, где заказал всё по списку с пометкой «срочно».
Вышло это счастье ещё на восемь тысяч восемьсот рублей. Война осушала счета Вьюрковского, как оголодавший вампир, но запас прочности всё ещё есть.
Обессиленный, я дошёл до Ивана Иванова, который скептически глядя на мою усталость с утра (чёрт его знает, что подумал глава учётной службы), выдал мне информацию по вольфраму.
…
— Итак, вольфрам отгружается по цене сто девяносто три рубля за килограмм, что неплохо для недрагоценного металла, но находится в монопольном владении некоего Кречета Петра Алексеевича, — читал начальник учётной службы.
— Понятно теперь, почему всех так трясёт, — сделал вывод я. — Император добывает вольфрам, продаёт его министерству обороны. Нетрудно догадаться, что влезть в эту внутрисемейную схему нельзя. Вот тебе и лёгкая коррупционная составляющая. А какова стоимость вольфрама на мировом рынке?
— Справочно, по курсу будет чуть меньше, чем девяносто.
— Давайте я догадаюсь, ввоз запрещён?
— Ну да, именно так, причём строго. Так что иностранного вольфрама в империи нет.
— Кхе.
— Есть список предприятий, данные по отгрузкам, телефоны, фамилии директоров.
— Теоретически можно было бы продать добывающему предприятию, тогда я не вмешиваюсь в монополию. Так же поступают мелкие добытчики?
— Трудно сказать, официально никаких «иных» в стране нет. Вот Вам доклад в письменном виде. Чем я могу быть ещё полезен?
— Не знаете, где добыть несколько дельфинов?
— Браконьеры ловят их для рестораций на курортах Чёрного моря, — легко ответил Иван Иванов.
— Козлы, как можно дельфинов есть⁈ А могут вообще черноморские дельфины в пресной воде жить?
— Не знаю, — легко признался хозяин кабинета. — Это слишком далеко от моей специализации. Хотите заказать ещё исследование?
— Пока нет, но за подсказку спасибо.
— Вам бы поспать, Аркадий.
— Это как война отгремит, так сразу и начну.
Пока я был в Кустовом на Чёрном рынке, попробовал найти там магические товары. Вообще тут продавалось то, что запрещено, сочетало магию и яды, наркотики и взрывчатые вещества, но сколь-либо серьёзных артефактов здесь не водилось. Хотя в то же время ассортимент лавки местной магической академии мне также был известен, так что я остановился в недовольной задумчивости.
— Вас ничего тут не устраивает, молодой человек? — спросил меня пожилой продавец.
— Ну… Да, не устраивает.
— А что Вы ищете?
— Артефакт общего магического подавления шестого уровня.
— Ого! Такое только в Екатеринбурге, в Витруме есть. Торговля там, — он понизил голос, — официальная, законная.
Потом заговорщически кивнул, довольный собой.
— А у меня нет самоцели закон нарушать.
— Торговля шестым уровнем требует столичной лицензии, — обиженно и наставительно пояснил продавец, слегка недовольный тем, что его слова не произвели на меня впечатление.
— Ишь ты, лицензия. Посмотрим.
…
— Господин Канцлер!
— О, Аркадий, добрый день. Как там дела в Ваших предгорьях?
— Хреновые там у меня дела, что говорить! Враг вторгся.
— И чем же может помочь старый немощный фальсификатор?
— Тут оно как в сказке про бобовое зёрнышко. Враг может применить магию. Мне нужен артефакт подавления.
— Не можете купить?
— Тут такой крутой даже и не продают.
— Таааак.
— Однако, говорят, есть в продаже в Екатеринбурге.
Канцлер кивнул, он понимал, что мы пока ещё не докатились до нужной точки моей сказочки.
— Для покупки нужна лицензия.
— Наверное, Вы говорите про Правительственную лицензию на покупку артефактов пятого и шестого уровня? На седьмой вообще, кроме лицензии, ещё и спецразрешение нужно.
— Бюрократы чёртовы! Вот я и пришёл к Вам. Можете мне такую лицензию изготовить?
— Geiz ist die Wurzel alles Übels.
— Ась? Как скажете.
— Проблема в том, Аркадий, что это всё треклятые маги. У них магически защищённые бланки, их невозможно подделать, от слова совсем.
— Герр Канцлер, Вы были бы не Вы, если бы не могли.
— Невозможно, — с лёгкой улыбкой подтвердил он.
— Я в немецкую народную мудрость не могу, зато в деревнях есть выражение: «Что один человек построил, то другой завсегда сломать может!».
