— Ну, интересная фраза. Ладно, Вы правы, кое-кто можно сделать. И, пожалуй, такое сделать можно только в Москве и в Кустовом.
Он махнул рукой и позвал меня в подсобку.
…
— Как я и говорил, лицензию нельзя подделать.
— Но…
— Можно взять настоящую, например, украденную из сумки в вагоне-ресторане поезда Москва-Таганрог.
Он извлёк документ. От него и правда, даже на мой неискушённый взгляд, фонило магией.
— Так она же уже заполнена?
— А вот тут на сцену выходит на сцену уже моя собственная профессиональная магия.
—?
— Один швейцарский учёный со звучной фамилией Генрих Грайнахер изобрёл магнетрон, он служит для научных целей, также им можно банально греть пищу. Штука редкая, имеет забавный побочный эффект.
Канцлер открыл шкаф, где была установлена достаточно странная микроволновка, которой он явно пользовался для разогрева обедов, а не своих махинаций. Во всяком случае пахла она далеко не типографией, а вполне себе аппетитным супчиком с фрикадельками.
— Что за побочный эффект?
— Разрушение кристаллических структур. Если Вы засунете туда железную ложку, то из-за работы магнетрона она рванёт.
— Это не весело.
— А вот если Вы засунете туда документ, выполненный при помощи порошковой краски, секунд на семь, то магнетрон разрушит структуру краски, превратит её в пыль и мусор.
Канцлер подстелил какую-то толстую не первой свежести бумажку, поколдовал с управлением, сунул следом лицензию, выписанную на Таганрогский судоремонтный завод, и насвистывая какой-то залихватский немецкий мотив, нажал кнопку, подождал семь секунд и извлёк документ.
Под моим удивлённым взглядом он отряхнул серо-чёрный налёт на бланке, который в результате остался без текста, зато с подписью, печатью и всей магической защитой.
Магия такого банального и вместе с тем глубокотехнологического воздействия совершенно не заметила.
— Подпись и печать выполнены обычными чернилами, — пояснил он добродушно, весьма довольный произведённым на меня эффектом. — Штука редкая, документ будет стоит восемьдесят девять рублей. На кого выпишем разрешение?
— А как менее заметно? На частное либо или на организацию?
— На компанию. Большая часть бланков, которую я видел, были на разного рода организации, в том числе оккультного характера. Значит, это менее подозрительно.
— Ну тогда на Филиновский прииск. Есть его реквизиты?
— Есть, с прошлых мероприятий. Ну… Аркадий Ефимович, мне нужна тишина, одиночество и двадцать минут времени.
— Понял, погуляю, зайду.
…
Пока стоял на улице, мне позвонил майор, командир единорогов.
— Он говорит, место называется «Удол», что бы оно не значило.
— Кто говорит? О чём говорит? — не понял я.
— Вы же просили узнать у информатора про самый большой склад той английской компании?
— Ах да. Сейчас запишу себе. И где этот Удол находится, есть представление?
— Да. Это в десяти километрах к востоку от городка Семей, на реке Иртыш, в Степи.
— Логично. Записал, спасибо.
— Так что, работать с ним?
— Да.
Время ожидания конца работы Канцлера я потратил на то, чтобы знатно закупиться магическими приблудами, теми, что есть на Чёрном рынке.
Завершив приготовления и посетив банк, я поспешил в Екатеринбург, куда пока не мог попасть посредством Шило. Шило любезно
— Куда едем, барин?
— Я тебе не барин… А, впрочем, куда можешь отвезти?
— А куда пожелаете? Любой кабак, варьете, девки разгульные на любой вкус, охотничий клуб, винный погребок, даже дом поэта есть.
— А до Екатеринбурга, до Витрума?
— А денег хватит?
— У меня-то? Хватит вполне, — я был из банка, так что деньгами на всякий случай запасся вдоволь.
— Ну, — стушевался он. — Я так далеко не могу. Но Михей может.
Извозчик отвёз меня в парку, где пересадил в автомобиль, который тоже был оборудован под платный извоз.
— Надо в Екат? — после короткого, но тихого разговора о вознаграждении извозчику, который меня нашёл, спросил водитель.
— В него, конкретно в Витрум. Желательно прямо сейчас. Сколько будет стоить?
Не любое такси ездит между городами, но этот — мог. Глаза Михея загорелись.
— Двести рублей! — затаив дыхание, выдал он. Вероятно, это было много больше, чем обычно.
— Согласен, поехали. Только не заикайся про попутчиков, которых ты захочешь по дороге завезти с вокзала до Еката.
— Ну, барин, это же… Удешевит поездку! К тому же там могут быть приятные в разговорах дамы. Скрасят поездку!
— Ищи себе другого пассажира в категории за двести.
— Ладно-ладно, барин, я же пошутил.
Дверь трактира со странным названием «Весёлая жаба» со скрипом открылась, мне навстречу прошатались два подвыпивших посетителя, я пропустил их и аккуратно прошёл к бармену за стойкой.
— А кто хозяин заведения, голубчик?
— Ну, я и есть этот счастливый человек, владелец и управляющий в одном лице, а что? — он протёр тряпкой барную стойку, потом ей же свою лысину. Был в этом некоторый символизм.
— А сколько стоит стать Вашим другом? — я предусмотрительно положил на стол сотенную купюру.
— Вот прямо столько и стоит. Как тебя зовут, друг?
— Аркадий.
