— Ты об этом позвонил поговорить?
— Нет. Я прошу тебе завести «козлика» и забрать меня с новой дороги на западной стороне.
— По ту сторону моста?
— Да. Приедешь?
— Ну, «козлик» — не машина для перевозки пассажиров, тебе ехать только в люльке пулемётчика. Ты ж промокнешь?
— Фёдор Иванович, я сейчас пешком иду по этой дороге и так промокну ещё сильнее.
— Ну, моё дело предупредить.
…
Он появился через двадцать минут, весело оглашая окрестности гулом работы дизеля, чем спугнул, наконец, любопытствующую рысь.
Когда я залез в люльку, куда Фёдор заботливо положил для меня плащ-палатку, то пообщался с элементалями.
«…»
…
Я действительно промок, но сейчас меня это мало волновало. Когда притормозили чтобы войти в поворот в направлении города, я крикнул Федору.
— А сколько «козлик» потянет веса?
— Ну… Полтонны можно разместить на решётке за двигателем.
— А если волоком?
— Чёрт его знает. А что?
— Погнали сразу отсюда и в порт.
…
По моей телепатической просьбе элементаль вытолкнул на пирс три кубика, которые в темноте смотрелись серыми и безобидными.
— Вот такой надо тащить.
Я выпрыгнул из люльки и сам занялся буксировочным тросом, обвязал насколько получалось плотно кубик, а Фёдор попробовал тянуть.
Получилось, но за один рейс мы смогли волоком оттащить только один кубик.
Таскать за собой массивный, хотя и не очень большой, значительно меньше кубического метра кусок золота в форме идеального куба, штука по меньшей мере, странная.
На проходе в портово-рыночную зону был казачий пост, но по факту они укрылись в самодельном шалаше и максимум посматривали на нас, не понимая, чего это «козлик» туда-сюда катается.
Так мы перевезли в здание авиаотряда, основной дом и базу семьи дяди Вани три здоровенных куска благородного металла.
…
— Золото? — дядя Ваня погладил металлический бок.
— Оно. И тут это…
— Что?
— У нас нет весов, чтобы его взвесить, но эле… изготовитель сказал, что в одном кубике девять тонн и сто тридцать килограмм. Примерно.
— Золото с килограммовой погрешностью? — дядя Ваня понимающе хмыкнул.
— Суть в том, что скоро прибудет спецтранспорт от императора и нам надо отдать им двадцать тонн.
— Он хоть за это заплатит? — насупился Варварий, который сразу же уловил ужасное слово «отдать».
— Заплатит.
— Ну, тогда ладно, — по лицу среднего из братьев было видно, что он готов разжечь пламя революции и начать активно свергать императора прямо отсюда, если золото уйдёт просто так.
— Но три куба — это больше. А больше отдавать не хочется, потому что… Потому что я сказал, что у нас двадцать тонн и всё.
— Для начала покурим, — Фёдор уселся на один из кубов и закурил. Я немного удивился, вроде бы бросал недавно, но принципиально ничего не имел против. Дядя Ваня уселся рядом, и мы всё удобно расположились по ещё тёплым, согретым речной водой кускам металла.
Иванычи, если не брать в расчёт казаков, единственные, кто оборудовал себе жильё. У них были ворота, была дверь, вместо окон — ставни. Вообще их опыт оборудовать везде себе уют отчётливо давал о себе знать.
