— Давай без этого, батенька, говори, как есть, можно с матом, я пойму, чай не барышня кисейная. Контору обнесли?
— Обнесли и подпалили, людёв там не было, всё чики-брики.
— Таааак.
— Со складом тоже сначала хорошо пошло, выманили двоих охранников, дали в дюньдель, повязали, сложили у мусорки. Чётенько. Обыскали здание. Нашли, значит, вход в их потайную сокровищницу, вскрыли и её, машинку подогнали, погрузили. Три сейфа вышло. Выворотили из стены, толпой отнести, погрузили. И барахла ценного, тканей, макров, оружия. В общем, красота.
— Но что-то пошло не так?
— Ага, пошло. В выгребную яму пошло, погремело, повалилось. Оно же как… Откуда не возьмись, нарисовались шесть полицейских. Выходит, кто-то предупредил?
— Сигнализация.
— Вот та модная штука? Мы редко сталкиваемся, как работать, пока не поняли.
— Но шесть штук — это много.
— Не знаю, барин. Много, но появились. Принялись палить. А мы уже подготовили поджог здания. В общем… Мы теперь и сами вроде как официальные лица, должностные. Не стали на поражение бить по полицейским, но ответили огнём над головами, заставили отступить, залечь.
— И они как, сбежали?
— Как же, держи карман шире… То есть, я хочу сказать, так не случилось, они, напротив, подмогу вызвали. Мы порешили так. Самое ценное в машине. Мы прикрыли Черкеса, он сиганул в машину, и они с китайцем тем умчались, а мы отвлекали, чтобы полиция не погналась, машине ихней колеса прострелили. А тем временем пожар разгорелся. Но только пока горело, полицейские нас штурмом решили взять, а мы принялись убегать через окно. Несподручно бой в горящем здании вести. И вот они нашего Малого в суматохе по темечку и вырубили.
— Убили?
— Да кто знает? Черепуха у дурного пацана крепкая, они его из здания выволокли, как дохлую лошадь, а мы это самое… В общем, не обессудь, не отбились, запустили портальную эвакуацию.
— Свитки отменные, ну это я уже говорил. И то, что эвакуировались, тоже хвалю.
— Нам это… Как его? Лестно, что Вам не наплевать на наши жизни.
— Как ни странно, не наплевать. Ну, так вот. Получается, машина уехала, куда — мы не знаем?
— Не знаем. Но время удрать мы ей дали. А вот Малой, живой или мёртвый, у них.
— Ладно, — глаза чесались и слезились от недосыпа.
— Что, ладно?
— Отдыхайте, идите на свою базу, приходите в себя. Если нужен врач… То с этим у нас напряжёнка, пока докторов нет в городе.
— Лёгкие ранения есть, но такие-то мы сами перевяжемся, промоем. Опыт есть.
— Короче, подводя итог. Да, операция не прошла без шероховатостей, но главные задачи решены.
— А Малой? Машина?
Я достал мобилет и при нём набрал Танлу-Же.
— Да, господин посол.
— Доброе утро, господин посол.
— Что-то голос у Вас, коллега, усталый, — сочувственно спросил Танлу-Же. — Не выспались?
— Вообще не спал. Я хотел спросить… Мы тут машину одну нанимали для ночной погрузки.
— Не вернулась, на связь не выходила, — уверенно и без раздумий ответил он.
— Там не всё пошло гладко да складно.
— Да, мои наблюдатели доложили, что в городе неспокойно, но, и чтобы у нашей машины были какие-то проблемы, что её задержали, арестовали, такой информации тоже нет.
— Но… Получается, что и в квартал грузовик не вернулся? А кто водитель, я его знаю?
— Хуань-ди, тот который вас возил в какой-то момент.
— Ааа… Помню такого. Что-то непруха ему. В смысле, преследует его невезение.
— Посмотрим, как он вывернулся их конкретно этой ситуации, ведь если он не попал в гости к синим мундирам, и в критической ситуации не поехал в общину, чем не стал подвергать её опасности, то его поведение нельзя назвать глупым.
— Получается, что так, — согласился я. — Ладно, спасибо за информацию, будем искать.
Проводив «четвёртый отряд», я направился к Фёдору, чтобы просить его отвезти меня за пределы зоны действия артефакта подавления.
По дороге, буквально завернув за угол одного из сотни здания, я наткнулся на старика в балахоне. Если бы в этом мире была церковь, то я бы подумал, что он монах.
— Здравия Вам, здравия, — растянул он. — Здравия графу, сеньору этих земель.
Слова были вежливыми, а взгляд как у коршуна, готового кинуться с небес в смертельном броске.
— Эээээ… А Вы, стесняюсь спросить, кто? — моргнул я.
— Вы хотели сказать, с кем имею честь?
— Ну… Времена военные, посторонних у меня в городе, как правило — нет.
— Уж так и нет, — улыбнулся дед.
— Я чего-то не знаю? Ну, то есть, принято уважать старших, что я делаю сейчас, когда не зову казаков. Серьёзно, Вы знаете меня, а я не знаю Вас.
— Меня зовут Никосий.
— Грек?
— Да, как Вы догадались?
— Выдающийся нос, — я сдержался, чтобы сказать, что он слишком длинный и что он его сует неизвестно куда. — Изучаете греческую культуру и влияние оной на мировую?
— Греческая культура породила всю европейскую, всю античность, — наставительно выдал мне Никосий. — Но нет, я исследую тут природную аномалию, послан из императорской академии наук.
