— Значит только старые дела и никаких событий? Где дело по ритуальным убийствам оборотней? — хрипел Дудль, угрожающе размахивая артефактной тростью и сверкая огоньками по всей одежде. Что-то подсказывало мне, что в своем рабочем состоянии эта экипировка государственного следователя вполне позволила бы ему находиться в эпицентре взрыва, случись он от переполнения какого-нибудь древнего артефакта или в процессе вражеского ритуала.
Дудль в итоге вышел бы, только поеживаясь и отряхивая закопченные штаны. Не более. Хотя я могла и ошибаться. Может это у него так магия искрит. Как вернусь в школу, серьезно засяду за учебу, я столько всего не знаю и не умею.
Из кабинета нас все-таки «попросили», не дав досмотреть эпическое сражение двух высокопоставленных чиновников.
И через минут десять мистер Дудль вышел, потрясая заветной толстой папкой. Жертв оказалось уже не три, как думал примарх, а четыре. Очередное тело нашли вчера, брошенным, как и предыдущие, в темном глухом переулке. Нашла убитого оборотня заблудившаяся пьяная компания, если бы не случай, лежала бы себе жертва и безвестно гнила в подворотне.
Посмотреть папку нам мистер Дудль так и не дал, прижимал ее к себе как потерянное и внезапно обретенное дитя, продолжая костерить лень и равнодушие государственного аудитора Сирея.
Но кое-какой важной информацией все же поделился. В ритуальных круглых ранах жертв, в сломах костей были обнаружены крупицы меди. Меди! Круглые раны! Что косвенно уже связывало это дело с делом медных цилиндров.
— Я сам сообщу вашим судьям о положении дел. В наших интересах, конечно, чтобы команды продолжали идти по следу. Самое главное для безопасности — не разделяйтесь. Держитесь хотя бы парами или небольшими группами.
— Они нас кидают в жернов как расходный материал, — сказал Родди по дороге в гостиницу, — где это видано, чтобы для скорости следствия студентов оставляли работать в расследовании опасном для жизни! Для Олимпиады мы должны расследовать кражи, а не убийства.
Я была с ним согласна. Выглядело так, будто дело посчитали важнее наших жизней.
Уже войдя в холл гостиницы, я отозвала Родерика и в лоб спросила, что он знает о жезле Варрана. Я была оборотнем и ходить под мечом, не зная, что происходит на самом деле, мне категорически не нравилось.
— Я и сам помню только поверхностно, — признался друг, — это какой-то древний магический жезл. Был создан во время войны магов с Двуликими, по соглашению в конце периода смут и создания Совета должен был быть уничтожен. Знаешь, Мари, то, что хотя бы часть посоха сохранилась — дурное дело. Пахнет не выполнением обязательств с человеческой стороны. Двуликие будут плясать на наших костях.
Он расстроено покачал головой и пошел искать наших с капитаном. Если Итан вернулся, ему будет что передать Люшеру через летуна. Четвертая жертва! Самое ужасное, что мы подписали обязательства о неразглашении и не можем рассказать примарху о жезле. Родерик мрачно сказал, что он чувствует себя потенциальным виновником преступления, где умолчание — тоже аморально. И это, учитывая, что Родди человек.
Я лихорадочно думала как сообщить нашему примарху о жезле, не нарушая магическую клятву. Как?
На моем чердачном этаже поджидал сюрприз.
Розовеющая щеками Шани нервно выхаживала по холлу рядом с моей комнатой.
— Ты где была? — набросилась она на меня.
Не глядя на мое изумленное лицо, девушки ужом скользнула в мой номер, бросила на кровать тяжелую сумку и высоким, срывающимся голосом произнесла:
— Мари, я принесла радостную весть!
Бочком зайдя к себе и настороженно поглядывая на гостью, я вопросительно подняла бровь. Что-то сегодня я не любила новости.
Шани окинула меня взглядом и всплеснула руками:
— Я так и знала! Мистер Люшер дал мне денег, когда я сообщила, что у тебя вряд ли найдется достойное событию платье.
— Он дал тебе денег мне на платье?
— Да, — Шани сцепила подрагивающие пальцы и проникновенно произнесла, — ты самая счастливая девушка мира. Примарх Люшер решил пойти с тобой на свидание.
Нащупав позади себя спинку стула, я села.
— Да ладно?!
— О, не благодари! Я не сказала о тебе ни словечка, — честно призналась гостья, — примарх сам принимает решения. Мы только былинки на ветру. Но согнуться под ним тебе будет приятно.
Она подмигнула и принялась споро распаковывать сумку.
— Девочки говорят, что быть с примархами — это ни с чем не сравнимо. Как будто забирают душу, а потом возвращают ее обновленной.
Она резко развернулась телом и позволила себе прикрикнуть:
— Что сидишь? Беги быстрее в душ.
Я выдохнула пару раз и, какой смысл спорить с блошкой, спокойно сказала:
— Шани, не хочу тебя разочаровывать, но я никуда не пойду.
На секунду в комнате повисло молчание, потом девушка по-птичьи склонила шею и тоненько рассмеялась:
— Ой да не глупи, я понимаю, что волнуешься. Но ты же оборотень, тебе даже не придется думать, что делать и как, в грязь лицом как человек не ударишь. Он сам все скомандует. Расслабься и подыши.
И Шани, надувая щеки, старательно мне показала, как дышать для успокоения.
