Осторожно я шевельнула рукой в его сторону и вытянула палец. После пары секунд замешательства, когда уже чуть не оборвалось сердце, а на глазах не показались слезы, моего пальца осторожно коснулся жесткий палец капитана.
Мы замерли. И выдохнули. Услышали звуки дыхания, кроме звуков шагов. Оказалось, что все это время оба не дышали.
«A land flowing with milk and honey»[31]
Кай нашелся в общем зале на том же диване, где мы сидели в начале представления. Приставленный поближе стол ломился от заказанных яств.
— О, вернулись? — медоед улыбался от уха до уха. — Присоединяйтесь, я на всех поесть взял.
Судя по ценникам, вечер с ужином грозился обойтись нам в приличную сумму серебряных. Но заказанного не вернуть, поэтому мы, не колеблясь, подсели за стол.
Вокруг царило всеобщее благодушие. Посетители ели, общались, вяло пересмеивались. Прошедшую вакханалию напоминал только некоторый беспорядок в одежде у гостей, да размазанная косметика на лицах девушек.
— Мы с Мари выяснили, кто увел Касика, — сказал Итан.
Но дальше рассказывать не стал, внезапно замерев и закаменев лицом. Через пару секунд его брови поползли вверх, и он резко отодвинулся от стола.
Вместе с ним, вцепившись в бедра моего молодого человека, выкатилась недоумевающая официантка. Так вот почему столики здесь такие высокие, а диваны низкие.
— Спасибо, — холодно сказал Итан, — но я бы хотел просто поесть.
Девушка пожала плечами, но была явно удивлена и огорчена. Зато причина столь высокого ценника на еду стала более понятна. Кроме настольной еды, как оказалось, владельцы Буры включили в итоговую стоимость и бонусные подстольные удовольствия.
Девушка выползла, подмигнула Каю и сообщила нам, что «ее можно будет позвать, она тут недалеко».
И пошла между столами, приглядываясь, не нужна ли помощь соседям.
— Отличный клуб, — прожевывая отбивную, сообщил Кай, — а как вы про Касика узнали? И что у тебя с одеждой, в обороте был? Мари, ты обувь потеряла или так и пришла, что-то не помню?
Он метнул любопытный взгляд на надорванные у манжет рукава моей блузы, но их уже не откомментировал. Я в который раз сталкивалась с полным кредитом доверия от Кая, который считал: «Ответят — хорошо, нет — значит так надо. Если друзья не рассказывают — на это тоже есть причина».
Итан невозмутимо пододвинулся к столу, после трансформации всегда хотелось есть. И кратко поведал, в перерывах между поглощением пищи, как мы познакомились с примархом Форосом.
— Он один раз у нас в клане выступал, когда я еще младенцем был, — поделился медоед, — перессорил всех. Больше не приглашали, но вспоминают часто, говорят: «что-то в этом есть».
Он пожевал, потом добавил.
— А узколицего в магазине вообще не помню, он точно там был?
Все-таки Кай обладает редкостно избирательным восприятием. Зато то, что у него в фокусе, видит как под лупой.
Сытые и довольные мы пошли в гостиницу. Не говоря ни слова, Итан закинул меня к себе на бедро. Как маленький ребенок, я обхватила его ногами за талию, а руками обняла шею. Обуви все равно не было, а так и ноги не сбиты и волосы капитана можно было поперебирать.
По темным тихим улицам Хакса, под добродушную болтовню Кая, быстро добрались до нашей гостиницы. Мы с Итаном практически не разговаривали, как будто затаились. Время от времени он кончиками пальцев ласкал мои пятки или едва заметно касался ступней. Еще я заметила, как иногда он поворачивал голову, и сама специально наклонялась, чтобы подышать ему в волосы. Капитан слушал Кая, хмыкал, поддакивал, а заодно осторожно подставлялся под теплый воздух из моего рта.
В гостинице, за один лестничный проем до моей комнаты он тихо спросил:
— Почему раньше не рассказала?
Мне стало страшно. Вроде бы, ну что может случиться?
Но ушел же Крис. В поиске своей новой силы, которая ему позволит быть «равным» со мной.
Бесконечно сильны и так же бесконечно одиноки оба известных мне примарха: и Люшер, и Форос. Один бегает в вечной охоте за преступниками, угрожающими оборотням, второй таскает за собой крыса-подпевалу и мечтает возродить былую славу расы. Первый приказывает девушке явиться к нему на свидание, второй гипнотизирует голосом и насилует случайных партнерш.
Не в этом ли участь примарха? Вызывать восхищение, страх, но не любовь. Бросать свою жизнь на алтарь идей, платя личной судьбой за спокойную жизнь других.
Раньше я мечтала о великой миссии во благо людям, ради счастья других, но сейчас смотрю на Итана и не хочу ничего великого, хочу начать с себя.
— Не рассказала, потому что сама до конца не верю, что во мне кровь… примарха. Я знаю, как для тебя важно быть первым, лучшим, альфой во всем. И боюсь тебя потерять.
— И я боюсь тебя потерять, — выдохнул он.
Широкая ладонь наконец полностью обхватила мою ступню, к которой подбиралась весь путь до гостиницы.
— Мы, оборотни, любим сильных самок. Сильная самка — это здоровое потомство, по крайней мере — возможность его появления. И обычно сравнение идет внутри пола, а не с самцами, — он подошел к моей двери и спокойно открыл ее своими отмычками.
