«Приватный танец? Нет-нет, у меня так голова разболелась…» – хотелось ответить мне. Но Энни на меня посмотрела так восхищенно, а Мари – так строго, что я поправила волосы, подкрасила губы блеском и пошла в комнату с красной дверью. Помню, дома Энн готовила меня к такому, мы репетировали каждое движение. Она усаживала меня на кухонный табурет и крутилась вокруг, показывая, как двигаться и смотреть на клиента. Я гримасничала, пытаясь изобразить нечто похожее, и мы без остановки хохотали.
Мари распахнула передо мной красную дверь, и мои ноги машинально завели меня внутрь. Вся комната была синего цвета, в том числе кожаный диван. Вдох – выдох. Музыкальный центр спокойно напевал композиции «Энигмы». Мой гость вальяжно сидел на диване все с тем же бокалом красного вина.
Как только закрылась дверь, я, вместо того чтобы начать танцевать, стоя в противоположном от него углу комнаты, быстро стянула с себя платье, лифчик и трусы, швырнула на пол возле себя и спросила:
– Все? Теперь я могу идти?
– А ты шустрая. Куда-то спешишь?
– Нет, это ты шустрый, раз сразу заказал приват.
– Тебя это смутило? В зале музыка громкая, а я хотел поговорить с тобой. Забавно, как тесен мир… Кстати, могла и не раздеваться, если тебе не нравится.
«Вот черт!» – выругалась я про себя и принялась одеваться.
– В этом месте делают не то, что нравится тебе, а то, что нравится другим, – сказала я.
– Напротив. Здесь много девушек, которые получают от этого удовольствие.
– Я рада, что ты уже знаком с ними.
– Если тебе не нравится то, чем занимаешься, зачем выбрала такой заработок?
Эх, лучше бы я молча протанцевала две песни, чем участвовала в его допросе.
– Какое это имеет значение? – поправляя волосы, спросила я.
– Большое. Легкие деньги редко кого отпускают. Там, в галерее, ты сказала правду, что только окончила юридический?
– Не поверю, что ты приходишь в клуб, чтобы учить жизни молодых особ.
– Для тебя я сделаю исключение.
– Ну, конечно. Мне не нужны исключения. Я уже подала резюме в несколько компаний. Мы с моей подругой здесь временно. Нужно только чуть поднакопить, чтобы оплатить следующий месяц за квартиру.
– Кто твоя подруга?
– Блондинка. Злата. Она выступала сразу за мной.
Мужчина глотнул вина.
– Можно мне тоже? – я посмотрела на его бокал.
Он пододвинул его ко мне, и я выпила все залпом.
– Прости, в горле пересохло. У меня сегодня первый день, я немного нервничаю.
– Ты, наверное, еще и голодная. Заказать тебе что-нибудь?
– Нет.
Пауза. Я выждала немного, посмотрела в его бледно-серые глаза и спросила:
– Ты можешь меня забрать отсюда? Я не хотела бы сегодня снова выходить на сцену.
– Куда хочешь поехать?
– Мне все равно, но я не хочу быть здесь.
– Что мне нужно сделать?
– Нужно заплатить нашему администратору Мари тысячу долларов или отдать мне.
– Неплохо для выпускницы. Тебе хоть что-то достанется?
– Да, половина. Я тебе ее верну, как только получу.
– Не нужно ничего возвращать. Иди собирайся, буду ждать внизу.
Мой первый клиент отсчитал тысячу долларов и протянул мне.
Я вышла из комнаты сама не своя. Зал вновь окутала громкая музыка и сигаретный дым. Гостей прибавилось. Перед сценой за столиком уже сидела большая компания парней лет двадцати пяти. Энн советовала опасаться их сильнее всего: у них меньше денег, но больше понтов, осуждения, неприятия и жестокости. Позади столика, где сидел Кристиан, расположился одинокий мужчина под шестьдесят, а за соседним столиком – двое мужчин, с которыми уже были брюнетка Кейла и моя Энни. Она незаметно позвала присоединиться. Я этим же жестом позвала Энн в гримерку. Там я закинула деньги в терминал, как учила Мари, и на мой счет автоматически зачислилось пятьсот долларов, забрать которые я могла из другого терминала у охраны, не раньше шести утра.
Забежала раскрасневшаяся Энни.
– Ну, как все прошло? – И, не дождавшись моего ответа, она протянула: – Кэтти, Кэт, те два гостя, они в комнату зовут. Я держу оборону и настаиваю, чтобы со мной была не та «черная пантера», а ты. Пойдем со мной, они должны тебя увидеть.
– Нет, я уезжаю с тем клиентом. На моем счету пятьсот баксов. Забери их с утра. Пароль – дата моего рождения. Этого как раз хватит за следующий месяц аренды.
– Ничего себе, Кэт, обалдеть! Да ты всех сделала в этом клубе! Вот так управиться за двадцать минут. Детка, я же говорила, что ты здесь будешь звездой! Так хочу все подробнее узнать, боже мой! Ладно, собирайся скорее, увидимся дома утром.
Энн прижалась ко мне, расцеловала и вытерла свою помаду с моих щек.
Будто на марафоне я сбежала вниз по лестнице. На первом этаже меня встретили два охранника. Один не обратил на меня никакого внимания, а другой с ядовитой ухмылкой произнес:
– Как быстро наша новая ласточка улетает. А мы с Томом ставили на то, что твоя подружка упорхнет отсюда первой. – Во рту у него засветила золотая коронка, как у цыгана.
«Какая пошлятина. Разве в Америке делают такие?» – подумала я.
– Как тебя зовут, ласточка?
– Какая разница? Меня не зовут, я сама прихожу, – резко оттарабанила я.
– Ты тут не шути, иначе не выйдешь отсюда.
– Кэтрин, – сквозь зубы процедила я.
