Я пожалела, что не умею рисовать. Тогда я бы легко смогла воспроизвести черты твоего лица. Русые волнистые пряди, растрепанные ветром, едва касающиеся твоих нежных плеч… Они, как растянутые пружинки, огибают твое милое личико, а ты то и дело прячешь самые непослушные из них за ушко. Светлый оттенок кожи, как цветки белого хлопка в жаркий день на фоне яркого неба. Твои круглые ямочки на щеках, которые сразу выдают, что ты вот-вот захохочешь, и с которых, кажется, никогда не сходит здоровый розовый румянец. И, конечно, твои глаза: это бесконечное серое море под нависшими облаками, полными тяжелых капель; это тысячелетняя пыль, как песок Мауи на Гавайях, обжигающий до сладкой боли ступни в жаркий полдень; это неприступная скала, как «Язык Тролля» в Норвегии, которая зависла на высоте 350 метров над озером Рингедалсватн в Скьеггедале, и попав на которую чувствуешь, как замирает сердце от захватывающего пейзажа вокруг. Какие еще нужны сравнения, чтобы описать эмоции матери, впервые взглянувшей в глаза своему ребенку? Благодарность Всевышнему за то, что он пробудил меня от долгого сна и указал дорогу к тебе. Уважение к своему телу, которое способно подарить этому миру новую жизнь.
Аэлла, спасибо тебе, моя родная, что ты пришла именно сейчас и показала путь, по которому следует идти. Даю тебе слово, что истинным желанием каждого моего дня будет скорее взять тебя за руку и посмотреть в твои распахнутые глаза.
Теперь у меня есть своя молитва! Каждый вечер перед сном я прошу Бога вдохнуть жизнь в мое сновидение. Я сделаю все, что только возможно, чтобы как можно скорее на следующей странице ты увидела счастливую запись о том, что ты находишься у меня под сердцем.
Целую тебя, мое солнышко.
Привет, Аэлла!
Я бы очень хотела, чтобы на этой странице я написала тебе, что наконец-то узнала о беременности, и мои следующие письма были адресованы уже к маленькой настоящей тебе, которая дышит со мной одним воздухом, знает, о чем я думаю, и слышит меня. Я бы хотела положить руку себе на живот и передать тебе теплоту, заботу и спокойствие.
Я написала бы тебе: «Аэлла, теперь ты со мной, и я так счастлива, что скоро подарю тебе жизнь. Моя бесценная и бесконечная радость».
Но пока я не могу сообщить тебе об этом. Прости.
Сегодня мог бы быть день твоего рождения, а я пока все так же далека от того, чтобы почувствовать внутри твое крошечное тельце. Конечно, мне некого в этом винить, кроме самой себя. Наше настоящее – это результат наших мыслей и действий в прошлом, как любит говорить твой будущий папа. Я так и не смогла заговорить с ним о тебе. За пять лет наших отношений и жизни вместе мы ни разу не говорили о детях, да и о нас как о семье. Что он скажет, как отреагирует? Безусловно, если бы я подошла и сообщила, что жду тебя, он бы наверняка обрадовался, мы бы стали строить планы, и, может быть, он бы даже задумался о нашей помолвке. Да, моя дорогая, я пока не замужем за твоим папой. Но уже сейчас, если бы меня спросили, чего я хочу сильнее: стать его женой или стать твоей матерью в ближайший год, – я бы выбрала второе. Иногда терзаю себя вопросами, правильно ли поступаю, готовясь подарить жизнь ребенку без согласия на это его отца, следуя, как говорят, лишь собственным прихотям… Наверное, нет. Но ведь в отношениях всегда все непросто. На курсе «Развитие себя и достижение мечты», который я прошла пару недель назад, целью я поставила беременность, когда у других была карьера, погашение кредитов, деньги, успешный брак и вся эта чушь. Когда тренер просил каждого назвать главную цель на ближайший год, и я назвала свою, он, похоже, удивился. По-моему, даже великий мастер планирования не знал, как мне помочь в ее достижении. В перерыве я подошла к нему. Роберт, наш тренер, был возраста Кристиана. Я надеялась, что он скажет мне то, что сказал бы сам Крис. Ожидала, что Роберт даст ключ, подсказку, как действовать дальше. Я поделилась с ним, что сложность моя в том, что «мой молодой человек» не знает о моих планах и, как мне кажется, не хочет этого, по крайней мере сейчас; что я украдкой перестала пить противозачаточные и все равно у меня ничего не выходит; что я уже была у врачей и они советуют прийти вместе, а мне никак не удается подобрать слова, чтобы просто заговорить об этом. Мне страшно, я боюсь, это оттолкнет его, и я его потеряю. Роберт протяжно ответил: «Пойми, очень многие мужчины изначально не хотят ребенка. У них просто нет такого инстинкта и нет такой потребности. Есть инстинкт добытчика, защитника, но чтобы желать маленького кричащего соперника – нет. Скорее всего, это будет не его инициатива, а ответ на желание женщины иметь полноценную семью. Его же инстинкт отцовства проснется, когда ребенок подрастет. Если действительно этого хочешь, ты должна поговорить с ним. Возможно, он поддержит тебя, и это значительно приблизит тебя к цели. А если нет, ты сама решишь, как действовать. Даже самая жестокая определенность лучше любой неопределенности».
