– Да, и вижу, ты пару сантиметров мне здесь убрал, а тут добавил, – водя пальцем по гладким очертаниям груди и талии, заметила я.
– Ничего я не добавлял.
– Ну-ну, – улыбнулась я, – теперь буду знать, какой была в молодости. Выкуплю у тебя эту картину за миллион долларов и буду с гордостью показывать внукам и правнукам.
– Выкупать ничего не нужно, я сделаю тебе еще одну.
Конечно, это были просто слова. Кристиан никогда не повторял уже завершенную работу.
В ритме новых путешествий и необычных выставок, новых творческих пауз Кристиана и изучения французского, за который я взялась основательно, прошло пять лет. Балансируя, как в картине «Девочка на шаре», я уходила от ссор и собственных обид, пытаясь завести разговор о нашем будущем. Кристиан никогда не жил завтрашним днем, предпочитая не думать о том, что будет. Он делегировал организацию всех новых поездок мне. Всех, кроме самой важной, в Лос-Анджелес. Каждый год, как по расписанию, он уезжал туда в июне и на Рождество, чтобы повидаться с сыном. А я дважды в год приезжала к маме.
– Почему одна? – спрашивала она, надеясь хоть раз увидеть меня с моим спутником.
Я ссылалась на то, что у Кристиана важная работа на праздниках и в это время года, умалчивая о том, что он просто женат. Наверное, это было понятно и самой маме, поэтому она никогда не задавала вопросов. После нового расставания со мной и долгожданной встречи она без остатка отдавалась своей роли, исполняя на кухне настоящие кулинарные шедевры. Я завела блог о путешествиях, скидывала туда много фоток с моими рекомендациями и пережитым опытом. На удивление он стал набирать популярность. Подписчики оценили мою манеру письма с легкой иронией, фотографиями не только самих достопримечательностей, интересных и необычных мест, но и лиц и эмоций местных жителей, которых я встречала в поездках. Описания получались яркими и насыщенными, наполненными свежими идеями для путешественников. Плюсом было и то, что, пока Кристиан был занят, я на арендованной машине всегда заезжала в такие места, о которых раньше не упоминал никто. Вскоре один из популярных журналов предложил мне вести у них колонку, и я с радостью согласилась. Я хвастала перед мамой тем, что, почти ничего не делая, а только путешествуя и делясь с другими опытом, начала зарабатывать столько же, сколько пять лет назад, когда днями протирала штаны в офисе. А мама каждый раз причитала, какую высокооплачиваемую профессию я упускаю из рук, ведь будь я помощником юриста, уже могла бы вести собственную практику. Она была права. Я удивлялась, как мое увлечение книгами и беспробудное изучение статей по праву как ветром сдуло.
Я по-прежнему могла вернуться в юриспруденцию, несмотря на длительный перерыв, но ни за что не хотела отпускать Кристиана одного в его затяжные спонтанные командировки и тщательно спланированные мной поездки. Тем более в последнее время я все больше увлекалась фотографией и даже прошла курс в Нью-Йоркской киноакадемии. Эту школу я выбрала неслучайно. В ней еще обучали актерскому мастерству, режиссуре, тележурналистике и тому подобному. И я думала делать фото будущих звезд для их портфолио, но, побывав на свадьбе своей новой подруги Ли вторым фотографом, полностью погрузилась в изучение этой сферы. Эмоции на студийных фото молодых актеров выглядели искусственными в сравнении с тем блеском в глазах и широченной улыбкой, которые я ловила в каждом кадре на торжестве моей дорогой невесты. Впереди меня ожидали уже три полных дня работы свадебным фотографом. Цену за свои первые съемки я назначила символическую. В деньгах я не испытывала острой необходимости, а в свадебном портфолио – очень. Когда я рассказала маме о моем новом увлечении, она чуть успокоилась. Работа фотографом, тем более свадебным, не такое уж плохое занятие. Даже в нашем захудалом городке постоянно кто-то женится, разводится, потом снова женится. В общем, без работы, по ее словам, я не останусь. А вот слова «блогер» и «колумнист» для нее были незнакомыми и поэтому не внушали доверия: «Бросила бы ты поскорее эту затею с журналами и интернетом…»
