С работой у Криса все наладилось. Его агент получил очень интересное финансовое предложение по оформлению частного загородного поместья в Ницце. В нем предполагается сдержанный скандинавский интерьер, разбавленный сложным сплетением объема и красок моего любимого мастера в морском стиле. Крис не любит выполнять работы на заказ и следовать указаниям клиента. Но почти полгода тишины вынудили его согласиться и принять все условия. А это для твоего папы, Аэлла, нелегкая задача. Выдержать четко указанную цветовую гамму, размеры, а самое главное, сроки для творческого человека всегда не так-то просто! Наше общение с Кристианом сошло до минимума. С утра до поздней ночи он пропадает наверху и просит, чтобы я принесла ему с утра свежеиспеченный круассан с кофе, а вечером – его любимый ужин из итальянского ресторана. Днем я развлекаю себя написанием статей в колонку Travel для онлайн-журнала. Кажется, я написала уже около десяти. Их вполне хватит на два месяца вперед. Теперь буду заниматься поиском квартиры, моя малышка. Подожди, пожалуйста, еще немножко. Я напишу тебе сразу, как только все случится.
Целую тебя, Аэлла.
Аэлла, милая моя! Здравствуй, моя хорошая!
Ты мне снилась сегодня. Господи, почти целый год я не получала от тебя никаких посланий о том, что ты тоже ждешь нашей встречи. Сейчас 8 утра. Я уже как час должна была быть на ногах, сбегать за завтраком для Криса и торопиться на тренировку в фитнес-зал. Но какие могут быть дела, когда во сне мы снова были вместе? Услышав звук будильника, я мигом выключила его и снова погрузилась в наше с тобой сновидение. Мне снилось, что ты во мне. Я будто слышу твое дыхание и под ребрами ощущаю движение твоего маленького тела. Легкий толчок, еще один. Ты отзываешься на мои прикосновения. Я глажу живот, едва прикасаясь к нему пальцами и согревая теплой ладонью. Странно, что он совсем не изменился и я не выгляжу глубоко беременной дамой. Мое тело такое же, как и сейчас. Но я знаю, что твое сердце бьется совсем рядом, под моим. Мое сокровище. Маленькая частичка радости и тепла. Мой огонек внутри. Моя девочка. Приходи ко мне чаще. Мне так не хватает твоего присутствия рядом. А каждое мгновение с тобой вселяет в меня надежду.
Целую тебя. Твоя мама.
Аэлла, здравствуй!
Впервые с Кристианом мы не планируем поездку в Европу весной. У твоего папы заказ на 12 картин, которые он должен сдать к июню. А пока готовы только две. На одной изображено утреннее солнце, ласкающее гладь моря. Краски перемешаны так, что увидеть все можно, только отойдя на два метра от полотна. На другой – квадрат окна с полупрозрачным тюлем, стремящимся с легким ветром достичь линии горизонта. Картина выполнена в его любимой восковой технике, и я понятия не имею, как он достиг такой невесомости за счет парафина и краски.
Все дни я бегала с риелтором и искала нужный вариант квартиры. Подходящих было не так много, и в субботу Крис поехал со мной, чтобы утвердить мой выбор. Там одна просторная спальня, вторая поменьше (для тебя, Аэлла), кухня-гостиная и большая терраса с видом на другую сторону парка в самом центре Нью-Йорка. И хотя по бюджету она значительно выходила за рамки, которые обозначил Кристиан, он сразу ответил, что мы ее берем. Я радостно запрыгала на месте. Мы внесли аванс. Сделка должна состояться через пару недель.
Вечером, когда я прибиралась в квартире Кристиана, мое внимание привлекла одна из картин, которая нравилась мне больше всех. Крис написал ее несколько лет назад, но она всегда стояла первой в бесконечном ряду его экспонатов. Было видно, что он создал ее для себя, не для продажи. На холсте запутанные следы масла без сложной техники воска, с четким и ясным изображением. На нем нет и излюбленных размытых теней, ускользающих друг от друга, и замысловатого сюжета, который может отыскать воображение, если часами смотреть в одну точку. Эта картина как фотография. На ней была изображена Венеция, узкий канал, словно бетонная ваза с серо-зеленой застоявшейся водой и с густым и вязким слоем тины, объедающим края асфальтной глыбы так, чтобы мутная жидкость не выплеснулась наружу. Вместо гондол – плавно покачивающиеся маленькие лодочки. Зданий на картине нет, только вода, утекающая вдаль за уходящим солнцем. Я взяла холст и попросила Криса подарить мне его. Картина напоминала мне о нашем первом путешествии в Италию.
– Кристиан, можно я повешу ее в нашу новую квартиру?
– Ты можешь взять себе все, что хочешь. И мы повесим любую картину в твоей новой квартире. Единственное, прошу тебя дать мне уверенность, что не уйдешь от меня в ближайшее время.
Его слова удивили. Покупка квартиры была полностью его идеей, для меня она лишь промежуточный этап в достижении моей главной цели – рождении тебя, Аэлла.
– Как ты можешь думать об этом? Мне никто не нужен, кроме тебя, и не будет нужен. Мы планируем вместе будущее, я хочу от тебя ребенка…
Он отвернулся, посмотрел в окно и произнес:
