— А чего он?.. — Смеялся Червоненко.
Как ребёнок, честное слово, Саблин злится. Также и в школе на уроках себя вёл. Дурак:
— Балда ты. Доиграешься, он тебя точно сошлёт куда-нибудь, откуда не вернёшься.
— Третий взвод, — говорил сотник далее, показывая на планшете направление, — пойдёте с линейными казаками через барханы на левом фланге. Задача: обнаружить позицию противника в песках, поддержать огнём атаку линейных взводов.
— Через барханы с линейными? — Удивились пластуны, у них всех только что забрали в полк все бронетранспортёры. — Нешто мы за ними угонимся пешие, они-то на колёсах пойдут?
Сотник их не слушал:
— Есть приказ — чего не ясно?
А это значит, третьему взводу придётся тащиться по колено в пыли и песке.
Короткович сам всё понимает и продолжает:
— Да, поддержите линейных. Не убивайтесь, жилы не рвите, идите по мере сил.
— Ну, как всегда, — всё равно бубнят невесело пластуны.
Линейные казачьи части на броне поедут, они полностью механизированы, там, где броня не пройдёт, там они и встанут. А случись что, так прыгнут на броню и уедут. А пластунам не уехать, удар придётся принять, так как в бой они пойдут пешие. А пешими да с оружием и снарягой много по барханам не набегаешь.
Казаки третьего взвода побурчали, конечно, но приказ есть приказ. А вот четвёртому, кажется, везло.
— Четвёртый взвод, у вас всё просто, — сотник указал на карте точку, — ветряной овраг, тысяча двести метров, вход на севере, выход на юге. Выходите к самой каменной гряде, от выхода из оврага до камней всего восемь сотен метров. Армейцы говорят, что до оврага мин нет. В самом овраге не проверяли. Задача: пройти по оврагу, снять мины, если есть, сбить заслон, если имеется, ликвидировать турели, две штуки за минной полосой, они слева были зафиксированы, но, естественно, будут перемещаться, а может, их и больше. Где они — не знаем, замаскированы. Найти уничтожить. Из оврага поддержать атаку огнём, сообщать координаты огневых точек противника миномётчикам. Всё.
— А кому роботов дадут? — Интересуется Ерёменко, вопрос не праздный. Робот — вещь полезная. Все видели, что их сгружали.
— У нас их всего два осталось. — Говорит сотник. — Один пойдёт со вторым взводом, второй с третьим.
— Ну, понятно, — с укором продолжает Ерёменко. — Нам робот не положен.
— Во-первых, он в овраге не пройдёт, — терпеливо объясняет командир, — вы с ним только до оврага доедите. А во-вторых, мобильная платформа второму взводу может пригодиться для вывоза раненых, надеюсь, что этого удастся избежать, но второй взвод идёт и атакует противника в лоб. А третий взвод идёт в барханы, там им передвижная платформа будет нужнее. Им в пыли по колено на себе тащить всё тяжело будет.
— Ну, понятно, а мы как обычно едем, горбом и паром. — Резюмировал Ерёменко негромко. Так, чтобы сотник не слышал. А то отправишься ещё на усиление второго взвода.
— Ну, что ж, хорошо. — Говорит командир четвёртого взвода прапорщик Михеенко. — Слыхали, казаки? В овраг идём.
— Второй и третий взводы готовятся и выдвигаются на соединения с армейцами и линейными казаками по готовности. Четвёртый — выступать немедленно.
Саблин толкает Юру в локоть:
— Ты там не геройствуй сильно.
— А когда я геройствовал? — Отвечает тот.
— Да всегда. Вечно лезешь на рожон, всё лихость свою показываешь, особенно перед чужими.
Юра промолчал. Он набивает в подсумок лишние, не влезающие туда магазины.
— Гранаты про запас брать не будешь? — Спрашивает Саблин.
— Да на кой они, — беззаботно отвечает Червоненко, утрясая подсумок, — нас близко к окопам не подпустят. Патронов возьму, полежу там, постреляю малость.
Поднимается ветер, саранча уже не кружит в воздухе, зато с востока летит клубами пыль из степи. И пух. Закрывая звёзды и горизонт, летит море пуха.
— Колючка зацвела что-то рано в этом году, — говорит Юра.
Саблин слышал это ещё неделю назад.
— Чего рано, нормально, — Аким надевает шлем.
Он протягивает Юрке руку.
— Да чего ты прощаешься-то, устроил тут проводы героя, прощается он! — Злится тот, но руку жмёт. — Утром увидимся.
— Увидимся. — Говорит Саблин. — И ты это, не геройствуй там.
— Да, ладно. — Небрежно бросает Червоненко через плечо. — Ты сам там не геройствуй. А то я тебя знаю, за медальку в огонь полезешь. — Он обернулся и погрозил Акиму пальцем. — И всё это потому, что ты жадный как чёрт.
— Я не жадный, — усмехается Саблин.
