— Тогда в десять утра выезжаем, — обрадовано подытожила Марьюшка, как будто и не сомневалась в согласии девушки, — главное не опаздывай, — добавила она, — а я пока договорюсь о встрече, — и соседка снова уткнулась в компьютер.
Утром Викторию разбудил звонок в дверь. Чертыхаясь, она влезла в халат и посмотрела в глазок двери. Лестничной площадки видно не было, все пространство занимали крупные красные розы.
Удивленная она открыла. На площадке стоял парень с кислой физиономией и огромным букетом в руках.
— Виктория Александровна? — спросил он, коверкая букву «р» на еврейский манер.
Получалось смешно. Стараясь не улыбаться, что бы ни обидеть молодого человека она кивнула и вопросительно посмотрела на него.
— Тогда получите и распишитесь, — буркнул посыльный и подсунул девушке мятый лист бумаги с ее адресом.
Вика машинально взяла лист, но вдруг одумалась и спросила, — цветы от кого?
Посыльный пожал плечами, — там карточка есть, но она вниз провалилась, — хмуро сообщил он.
Девушка хотела поискать адресата, но посмотрев на не довольное лицо посыльного забрала букет и захлопнула дверь.
Роз оказалось тридцать три. Разложив их на столе, она все-таки нашла карточку, прочитала дурацкий текст про «спасение и вечную благодарность» и улыбнулась.
И всё-таки приятно получать цветы, решила она и стала искать вазы. С вазами вышла проблема, они оказались слишком узкие и низкие для таких красавцев. Она попыталась запихнуть половину цветов в ту, что побольше, но высокие стебли тут же перевернули посуду. Озадаченная, она обошла всю квартиру, но так и не нашла ничего подходящего.
Пока она ходила по квартире и решала, что же делать с букетом, в дверь снова позвонили. На пороге стояла Марьюшка.
— Ну, ты не забыла? — Спросила она, протискиваясь в прихожую.
Виктория вспомнила, что обещала отвезти соседку и посмотрела на часы.
— Так девять же еще, — удивилась она, — а мы на десять договаривались.
— Да помню я, — согласилась Марья Павловна, — но думаю, все равно забудешь, вот и решила тебя поторопить. — Боюсь, опоздаем, и отдадут девочку в злые руки…
— Ладно, — подождите на кухне, — разрешила Королева и пошла одеваться.
— Это откуда же красота то такая? — послышался восторженный вопль соседки спустя мгновение.
Когда одетая Вика с ключами в руках вошла на кухню Марьюшка уже успела изучить карточку и теперь загадочно улыбалась.
— Замуж собралась, деточка? — Участливо спросила она.
Вика покраснела и заверила Марью Павловну, что цветы от друга за оказанную услугу.
— Друзьям такую красоту просто так не дарят, — ткнув пальцем в потолок, многозначительно сказала Марьюшка. — Видно у этого друга на тебя особые виды, — добавила тетка и вдруг совсем не солидно хихикнула.
Вика посмотрела на нее с удивлением, но промолчала. Наконец, засунув цветы по совету Марьи Павловны в ванну, они со Степаном на поводке вышли на улицу.
Ехать оказалось не так уж и далеко. Пропетляв по дачному поселку около пятнадцати минут, они нашли нужный дом и пристроились на обочине.
— Вы идите за собачкой, а мы со Степаном прогуляемся пока, — сказала Вика и пошла вдоль поселка.
Любуясь домиками, девушка дошла до окраины и остановилась в раздумьях.
Неожиданно из дырки в заборе высыпала ватага мальчишек лет двенадцати и окружила девушку.
— Классная собака, — со знанием дела сказал один из них, подходя почти вплотную к Степану, — дрессированный?
Вика пожала плечами и сказала, что не знает.
— Мне он по наследству уже взрослым достался, — уточнила она.
— Сразу видно, что умный, — вздохнул мальчишка и осторожно протянул руку. — Я бы тоже такого хотел, да мамка не разрешает.
Королева сочувственно помолчала и собралась идти обратно, когда мальчишка сказал: — Меня Санек зовут! А вас?
Девушка остановилась и представила Степана, потом подумала и назвала свое имя тоже, без отчества. Остальные мальчики, наблюдавшие за знакомством издалека, подошли ближе и тоже попытались погладить собаку. Пес понюхал чумазую руку одного из детей и чихнул.
— Это он лягушку учуял, — обрадованно сказал выделенный из толпы индивид с рыжими вихрами. — Я ее надувал через травинку, а он унюхал!
— Зачем надувал? — Виктория ошарашенно посмотрела на мальчишку.
— Ну как зачем? — Удивился непонятливости взрослых ребенок, — интересно же… сначала она худая, а потом надуешь, и она становится толстой…
Не желая думать об участи постигшей несчастную лягушку, Виктория резко развернулась и пошла к машине. Санек засеменил рядом, время от времени дотрагиваясь до собаки.
— Вы не обращайте внимания, — говорил новый знакомый, желая успокоить девушку. — Васька, конечно дурак, но ничего плохого лягушке не сделает. Надует немного и отпустит.
Виктория хотела сказать, что нельзя издеваться над живым существом, но решила, что глупо воспитывать чужого ребенка и промолчала.
— Вау! Это ваша? — Спросил, Санек подходя к машине.
Польщённая Виктория кивнула и посадила Степана на заднее сиденье.
— Красивая, — с завистью протянул мальчишка и заглянул в салон, — а вы к кому приехали? — спросил он вазюкая пальцем по блестящему капоту.