Ну раз хорошо… Значит… хорошо. Наверное, мне тоже лучше отдохнуть. Бланш принялась собираться, я же вдруг отчаянно расхотела оставаться дома вдвоем с Фрэнки. Что если, увидав его морду, сотворю глупость?
— Давай провожу, — подскочив к вешалке, я накинула прямо на платье плащ, впрыгнула в ботинки и схватила зонт.
Наш транспорт также не заставил себя долго ждать, и скоро мы обе влезли в темную кабину. Подруга привалилась к спинке дивана и прикрыла глаза. Всю дорогу до Миндального переулка мы не разговаривали, Бланш дремала, а я массировала ломивший висок. Подозреваю, ломивший не просто так. Применив свой дар против Макса, милая менталистка мучилась уже привычной головной болью…
Наконец экипаж протиснулся в узкую арку внутреннего дворика, мрачного, устеленного ковром мокрых рыжих листьев, единственный фонарь подмигивал, разбрасывая зловещие тени по стенам.
— Дорогая, — я первая выскользнула на улицу. — Спасибо, за помощь с Фрэнком и Максом, если бы…
— …Если бы не я, вы бы поубивали друг друга, — закончила фразу Бланш. — Да-да, я в курсе.
Меня охватили странные чувства, среди которых удалось разобрать несвойственное девушке раздражение — невесомое, мимолетное, но едкое.
— Выкини все мысли из головы и поезжай домой, — участливо посоветовала она, приобняв меня на прощание.
Заверив ее, что именно так и поступлю, проследила, как она скрылась за собственной дверью. Потом снова поглядела на включившийся за узеньким окошком свет. Что вообще происходит? Неужели я злоупотребляю ее добротой? Чтобы Бланш сердилась? Не припомню такого.
Извозчик нетерпеливо топтался у лошадей. Нет, домой по-прежнему не хотелось…Может, приказать ему катать меня до утра по всему Дикельтарку? Вздохнув, отсыпала ему медяков, сложила зонт и накинула капюшон. Пройдусь пешком.
Часы над аркой показывали начало двенадцатого. Позднее время разве что для бабули Лили. Достав сигарету, закурила и через проулок вышла на широкую улицу. Дождь усилился, тихо шуршал по черепичным крышам, журчал по водостокам, расходился кругами по лужам. Теплый, густой туман нависал над фронтонами особняков, едва слышно поскрипывали флюгеры, вдалеке гудели дирижабли. Зябко поежившись, ускорила шаг. Мимо иногда проезжали экипажи, но прохожих на тротуарах не наблюдалось. Это в центре круглосуточно кутила золотая молодежь, в нашем районе жители либо уже спали, либо сидели в барах и клубах…
Мысли вернулись к ужину. Итак, первое: ни при каких обстоятельствах я не прощу Фрэнки. Ни за что! Но и в приют не сдам ублюдка, не отступать же на полпути? Иначе все эти годы прошли зря! Второе: в Берг придется поехать, но проверять дар вместе с Максом нельзя. Скорее всего, я — деструктор, а если не деструктор? Если и правда уникальный маг? Тогда лорд Кайк от меня не отцепится никогда! Впрочем, что-то подсказывало — стоит постараться и правильно попросить, он уступит. В обмен на иное. На что? Да-а… именно на это. Секс. Фу! Слово-то какое пошлое! Брр! Стыдно его произносить графини достойного рода! Первая ночь… Я могла ломаться сколько угодно, шутить, вредничать, в открытую говорить «нет», дальше дразнить влюбленного мошенника, но… если разумно подойти к этому вопросу… Не пора ли? Бланш подтвердила его искренность, почему мне тогда тревожно? Откуда неуверенность и желание увильнуть? Макс влюблен, боготворит меня, так и должно быть! Неужели… графиня Келерой боится? Я похихикала над этой мыслью…
Глупости! Придется сделать это, так или иначе. Макс — красив, обходителен, вкусно пахнет, тянет на твердые семь баллов из десяти. А главное — он влюблен, и сделает все, как я захочу. Конечно жаль, что он вбил себе в голову идею жениться на мне, но ведь она не имеет никакого отношения к физиологическим забавам. Так почему бы и нет? Нет… нет… Или пока подобное событие являлось частью далекого будущего, сомнений не возникало? Между прочим, Марго говорила, это очень больно. А я боюсь боли! Вообще ее не терплю! Предки… Снова всякие глупости лезут в голову. Не делается же это под обезболивающей структурой! Не сейчас, так когда? Отправляться в дом господина Рагуля?
В следующем году мне исполняется двадцать три — тот возраст, когда девственность уже подозрительна, если я не желаю прослыть барышней несовременной, проще говоря, старой девой. А старым девам достаются всякие разорившиеся, немощные вдовцы. У меня же колоссальные планы на собственную жизнь, в которой я буду блистать, верну себе причитающееся, статус и деньги, мужчины же сами будут падать к моим туфлям, а не я стоять в очереди неудачниц за богатенькими пенсионерами.
