Еще один ценитель прекрасного. Скептически фыркнув, вновь затянулась сигаретой и повела плечами, призывая кавалера отцепиться. Макс руки опустил, но продолжал стоять рядом. Весь такой понимающий, порой до зубодробительного скрежета идеальный. Не это ли напрягало? Вот и сейчас я затылком ощущала, как он смотрел с немым ожиданием и обожанием. Странно. Другая бы быстро взяла такого в оборот, не ради удачного замужества, так ради денег и… да-да, того пошлого слова. Ведь Макс действительно безупречен. Наверняка, безупречен во всем! Вон проводницы в вагоне глаз с него не спускали, а пассажирки томно вздыхали, проходя мимо. Лестно, что бергерец тактично не обращал на них внимания… Ну обратил бы, что ли! Дал повод упрекнуть его! Нет! Уникум! Картинка! Еще и схемам научил… Глупо не хватать такого, а я все бегу прочь. Пошуровав в собственном сознании, так и не отыскала причины, по которой Макс мог бы мне не нравиться… Да и «не нравился» не верное слово. Нравился, разумеется! Но…
Скосив на него глаза, я коснулась пальчиками колючих щек. Кайк принял мой жест за призыв, тут же развернул меня к себе и начал целовать — долго, ласкающе, никуда не торопясь… Путешествие языка-улитки по моему рту, предки! Нет, кавалер был нежен, чувственен, и наверняка иная манера меня бы возмутила, но… минуты через три все это надоедало!
— Нашел себе новое развлечение? — недовольно поинтересовалась я, отстраняясь.
— Ты мой десерт, Фло, самый изысканный, сладко-горький!
— Это не повод лобызать меня так подолгу! — я капризно ткнула себе в подбородок. — Между прочим, у меня раздражение будет от твоей щетины!
— Сейчас залечу, любимая!
Ладно, хватит. Меньше мыслей, больше удовольствия от происходящего. Рядом со мной распрекрасный мужчина, впереди второй по величине город Империи, промышленный центр, оплот деструкции, в котором я всегда мечтала побывать!
— Ты, кажется, обещал мне насыщенную культурную программу, вот только в Академию я все равно не пойду, и не надейся!
— Нууу… — ехидно протянул Макс. — Академии можно и избежать, если мы займем наше время более приятными, некультурными занятиями…
Не выдержав, пнула его локтем под ребра. Попала. А деструктор картинно охнул. Выкинув сигарету, сложила ручки на груди и высокомерно поинтересовалась:
— Наглец и хам, а уверен ли ты, что сможешь доставить мне удовольствие?
Так и быть, сознаюсь. Специальные таблетки я захватила — на всякий случай, но они лежали на самом дне чемодана. На самом-самом дне!
— Ооо-уу! — красноречиво, со знанием дела протянул Макс, самодовольно оскалившись. Похоже, в своих способностях, этот негодяй не сомневался.
— Просто… — я кокетливо похлопала ресничками. — Говорят… с девственницами одна морока. Какое уж там удовольствие?
Мужчина замер, широкие брови изумленно приподнялись и он… натурально захихикал, через миг из приличия прикрыв рот рукой. Я продолжала улыбаться, как мне казалось, уже натянуто.
— Флориан, я поражаюсь тебе порой! — повеселившись, наконец, изрек мой ловелас. — Думаешь, я действительно в это поверю? Чтобы ты… и ни разу…?
Очередной приступ сдержанного смеха охватил его.
Нет, ну и как это понимать? Как приличная леди, я сообщаю о скромном факте своей биографии заранее, а он…
— Никогда в это не поверю! Ха-ха! Что еще придумаешь, упрямица?
Растерявшись, я подобрала отпавшую челюсть, смерила его уничижительным взглядом и решила оставить все, как есть.
Паровоз в очередной раз загудел, за окном пронесся отстойник с сотней отцепленных вагонов, следом показались первые промышленные поселки, окружавшие знаменитый Берг.
— Скажи-ка, далеко ли от вокзала до гостиницы?
— Между прочим, я не рекомендовал бы тебе «Аскер-апартаменты», там слишком шумно, но так как ты все равно не прислушаешься к моему мнению, то почти полчаса.
Ну, разумеется. Макс бы предпочел, чтобы я посетила его дом, а я, конечно, делать этого не планировала.
Поезд объехал лесистый холм, сорвал потоком воздуха с веток ворох алых листьев и покатился вниз по склону, открыв пассажирам вид на административный центр Регестора — город Берг. Один в один, как на почтовых карточках — многоквартирные кирпичные дома-коробки в обрамлении леса ажурных разновысотных мачт, строительных кранов, дымящихся труб; парившие над стальными крышами дирижабли; сине-серое небо и тусклый блеск обшивок на закатном солнце.
На фоне этого трескучего магией, растревоженного улья, я заметила и едва различимую полосу моря у горизонта. Впрочем, черный дым быстро скрыл от меня мимолетное видение, и вскоре поезд въехал в городскую черту.
