Ну, какая свадьба ни была, да прошла! Падишах щедро одарил Фируза, тот обрадовался, а Бабый привели во дворец. Сухейли выделил ее среди остальных сорока жен, так он ее любил и уважал. Бабый тоже старалась быть примерной женой. Только падишах домой вернется, а Бабый уже тут как тут: платком лицо ему оботрет, обувь почистит.
Ну, оставим их пока здесь, пусть живут да радуются!
Науруз и Фируз снова отправились торговать. Когда они вернулись из чужой стороны, то привезли с собой большие деньги. Тем временем срок беременности их жен достиг девяти месяцев, девяти дней и девяти часов. И вот снова у Фируза родилась дочь, а у Науруза – сын. Фируз назвал дочь Гульмакый, а Науруз дал имя сыну – Муса-джан. И тут же они помолвили Гульмакый и Муса-джана.
Ладно! Время идет своим чередом. Прошло лет одиннадцать-двенадцать. Гульмакый и Муса-джан с детских лет полюбили друг друга, так что часу не могли прожить друг без друга. Одно их успокаивало, что они помолвлены по закону и не сегодня-завтра сыграют их свадьбу.
Все в руках бога! Этот Фируз умер, а сыновей у него не было, и вот мать Муса-джана сказала Наурузу:
– Пойди, приведи от них сегодня эту девочку. А то как бы завтра не случилось чего дурного.
Науруз пришел в дом Гульмакый и сказал:
– Отдайте нам нашу невестку. Ведь отец Гульмакый еще в раннем детстве отдал ее моему сыну! Фируз завещал так.
Но сестры и мать Гульмакый ему в ответ говорят:
– Нет! Слово мертвого с ним в могилу ушло. Если вы дадите полностью вальвар *, то мы согласны. А нет – то и говорить нам с вами не о чем.
Семье Науруза пришлось согласиться. Часть вальвара они уплатили, а часть осталась за ними. Родные Гульмакый поставили условие: «Когда получим полностью вальвар, устроим свадьбу».
Все братья Муса-джана стали заниматься торговлей, один он Ничего не делал, палец о палец не ударит. Тут и Науруз умер. Начались у Муса-джана с братьями раздоры, и вот он им говорит:
– Выделите мне мою часть.
Братья подумали: «Ведь Муса-джан самый младший из нас, совсем еще мальчик. Не дай бог, натворит завтра что-нибудь, и все мы от этого будем страдать». Поэтому они сказали ему:
– Хорошо. Мы дадим тебе твою часть.
Так они и сделали, и Муса-джан отделился от них. В сердце у него все сильнее разгоралась любовь к Гульмакый, но из гордости, которой известны пуштуны *, он молчал. Муса-джан был очень хорош собою, а еще был он человеком щедрым. Каждый вечер у него в доме музыка, гости. А братья ему ничего не говорят, не останавливают. И вот за короткий срок Муса-джан пустил по ветру все, что скопил его отец.
Однажды мать Муса-джана сказала сыну:
– Иди за невестой, пора тебе жениться.
Пришел он к родне Гульмакый, а они ему говорят:
– Пойди принеси оставшиеся деньги.
А денег-то у него уже нет. Невесту ему не отдают. Муса-джан не решился поступить с ними грубо, он считал недостойным силой захватить у женщин Гульмакый. «Падишах Сухейли их зять,-говорил он себе,- я же один. Лучше будет, если я совсем исчезну отсюда». И он отправился в путь.
Вот уже остались позади родные дороги, и оказался Муса-джан в другой стране. Он очень проголодался. Видит около стен одной крепости несколько человек игрой заняты. Подошел Муса-джан, поздоровался. И они с ним поздоровались, только видит Муса-джан, им до него дела нет. Муса-джан говорит:
– Ребята! Нет ли здесь поденной работы?
Те поглядели на него, и он показался им принцем, потому что лицом был красив, а телом строен. Они подумали: «Разве может этот человек работать поденщиком?» И сказали ему:
– Нет, ты не сможешь работать, мы тебя не возьмем.
Ладно! Гордость не дала Муса-джану настаивать, он промолчал и отправился дальше. И вот, голодный и изнемогающий от жажды, достиг он другой крепости. Опять ему встретились люди, и опять он сказал им:
– Я ищу поденной работы.
Те подумали: «Ведь у нас нет пастуха. Возьмем его пасти коров». И они сказали ему:
– Если ты можешь пасти коров, мы с готовностью тебя наймем. Наш пастух ушел.
Муса-джан согласился. И тогда селяне привели стадо и стал Муса-джан его пасти. Каждый день гонит он стадо все на луг, а вечером собирает по домам хлеб за работу. Но он все время грустил и жизнь ему была не в радость.
Как-то раз он пригнал стадо на другой луг. Глядит – а на лугу стоит соломенный шалаш, в шалаше сидит маланг *, а на стене висит рабаб *. Муса-джан подошел, поздоровался. Маланг ответил ему, а потом спрашивает:
– Ты откуда, парень? Тот в ответ:
– Я новый пастух этой деревни. На душе у меня тяжело. Сыграй мне что-нибудь на рабабе!
Маланг взял в руки рабаб, настроил его и так заиграл, что только диву даешься! Муса-джан подружился с тем малангом.
Каждый день Муса-джан стал пригонять скотину на тот. луг, он пасет стадо, а маланг играет на рабабе. Наконец и сам Муса-джан научился играть. Так и проходило у них время. Ну, а сейчас оставим их там!
